Рыцарь на золотом коне

Вы уже обедали?

Бабушка сказала это самым негостеприимным тоном, однако Полли поняла, что ей стало совестно. И вздохнула с облегчением. Полли было очень стыдно, что бабушка учинила мистеру Линну допрос.

Однако сам мистер Линн нервничал по-прежнему.

– Благодарю вас, нет, я перекушу на станции, – сказал он. – Мне надо успеть на поезд в два сорок. – Он исхитрился поддернуть рукав пиджака и изогнул шею, чтобы заглянуть за связку картин и посмотреть на часы. – К вечеру я должен быть в Лондоне, у меня концерт, – пояснил он.

– Тогда бегите, – посоветовала бабушка. – Или вам на станцию Мейн-Роуд?

– Нет, на Майлс-Кросс, – ответил мистер Линн. – Мне пора.

И он ушел – кивнул Полли и Нине, пробормотал «до свидания» бабушке и протопал через дом огромными шагами, словно тяжелогруженый страус. Дверь за ним захлопнулась с грохотом. Трюфля вбежала в дом со стороны сада через кошачью дверцу. Бабушка повернулась к Полли:

– Ну, сударыня, что скажете?

Полли надеялась, что гроза миновала.

А оказалось, только началась. Бабушка была в ярости. Полли и не подозревала, что она способна так рассердиться. Бабушка отчитывала внучку короткими хлесткими фразами и не могла остановиться – говорила и о посягательстве на чужую территорию, и о глупости, и о вторжении на похороны, и ей было что сказать по каждому пункту. Однако между пунктами она все время всовывала одну и ту же фразу, очень свирепую:

– Полли, неужели тебя не предупреждали, что нельзя разговаривать с незнакомцами?

Это особенно сильно задевало Полли.

Когда бабушка задала этот вопрос примерно в десятый раз, Полли возразила:

– Он уже никакой не незнакомец, я его прекрасно знаю!

На бабушку это не произвело ни малейшего впечатления.

– Когда ты с ним заговорила, он был незнакомец. Не перечь мне, Полли!

Тогда Полли в свое оправдание призналась, что думала, будто бежит за Ниной. Нина стала корчить Полли страшные гримасы, подмигивала, дергалась и перекашивала набитый рот.

Полли не представляла себе, что Нина наплела бабушке, и сообразила: теперь из-за нее влетит еще и Нине. И поспешно перешла к рассказу о том, как мистер Линн увел ее с похорон в сад.

Бабушка и вправду наградила Нину острым, словно кухонный тесак, взглядом, отчего челюсти у Нины мгновенно замерли и перестали жевать, – но сказала только одно:

– У Нины хватило разумения не ходить в чужие дома, вот и прекрасно.