Сказочное невезение

За дверью оказалась свеженькая белая комнатка со скошенным потолком и двумя узкими кроватями. Окошко, маленькое и низкое, выходило на синие горы, в него лился солнечный свет. Пахло нагретой побелкой. В комнате были ковер, комод и отгороженный занавеской угол – вешать личные вещи. Комнатка была даже получше, чем у меня дома. Я посмотрел на Кристофера – были все основания полагать, что он привык к спальням пороскошнее. Впрочем, я забыл, что он ведь только что провел месяц среди цыган. Он огляделся, явно довольный.

– Мило, – сказал он. – Симпатично. В два раза просторнее, чем в кибитке. А, гм… удобства?

– В конце коридора, – сказал Хьюго. – Все угловые комнаты – уборные. А теперь пойдемте, я выдам вам форму. Сюда.

Я поспешно бросил пакет на кровать, гадая, увижу ли его еще когда-нибудь, и мы вышли вслед за Хьюго обратно в коридор.

Там Кристофер сказал: «Секундочку», снял свой тонкий шелковый галстук и обмотал вокруг внешней дверной ручки.

– Вот теперь мы не потеряемся, – сказал он. – Или, может, это запрещено? – обратился он к Хьюго.

– Понятия не имею, – сказал тот. – Мне кажется, раньше никому такое просто в голову не приходило.

– Значит, у вас у всех просто изумительное чувство направления, – сказал Кристофер. – Так уборная здесь?

Хьюго кивнул. Мы оба засунули головы в дверь, Кристофер одобрительно покивал.

– Все необходимое, – сказал он. – Куда лучше оловянной лохани или изгороди. А полотенца?

– В кладовке, там же, где и форма, – сказал Хьюго. – Сюда.

Он повел нас по извилистым узким коридорам, пока мы не пришли в место, где фонарь на потолке был больше, чем в других. Здесь двери были рейчатые, хотя тускло-коричневым цветом не отличались от других. Хьюго открыл первую дверь.

– Берите каждый по полотенцу, – распорядился он.

Мы вытаращились на комнату размером в два раза больше той, в которой нас поселили; она была уставлена стеллажами, на которых лежали стопки полотенец, простыней и одеял. Мне показалось – тут хватит на целую армию.

– Сколько же здесь всего слуг? – спросил Кристофер, когда мы взяли себе по большому тускло-коричневому полотенцу.

– Сейчас постоянно проживающих – всего пятьдесят, – ответил Хьюго. – Когда возобновятся приемы, их число возрастет почти до сотни. Траур по графу Рудольфу продлится еще две недели, и до тех пор тут будет совсем тихо. Вам как раз хватит времени освоиться. Форма вот здесь.

Он подвел нас к следующей двери. За ней оказалось помещение еще больше.