Ругисэпра

Гости с монахом проходили через множество белых коридоров, пока наконец не остановились у неприметной низкой дверцы. Лианланд вошел в келью, путешественники последовали за ним. Они увидели перед собой высокое и узкое окно, затянутое золотистой слюдой.

Стены кельи были такими же белыми, как и коридоры монастыря. Убранство самое простое: деревянный топчан, полки с книгами, стол, лавки вдоль стен.

Гилатэриан выглянул в окно и сказал:

– Надо же, уже стемнело. Звезды так близко, будто я даже могу дотронуться до них рукой.

Рядом с монашеским ложем стоял столик, на нем лежал аккуратный маленький букетик из розовых цветов. Лианланд подошел к нему и коснулся лепестков.

– Этот букет мне подарила Ругисэпра, он постоянно цветет. В нем содержится ее солнечная энергия.

– Как же мне ее не хватает… – тихо произнес Гилатэриан.

– Что произошло? На вас нет лица. Где Ругисэпра?

Хломитор вытащил из плаща огненное сердце Ругисэпры, он держал его в ладонях. Объяснений не требовалось – Лианланд все понял, хоть и не поверил своим глазам.

– Это все, что осталось от нее?

– Да, она просила, чтобы ты надежно сохранил ее сердце. Она знала, что тебе можно верить.

– Я выполню ее последнюю волю, – сказал монах тихо, но твердо.

Лианланд позвал друзей за собой и направился в самое защищенное место в храме. Они втроем зашли в крохотную и темную комнату, он положил сердце на лилово-серебряную подушечку, которая находилась на маленьком столике, отошел на пару шагов, и над сердцем образовалась светящаяся защитная пирамида.

– Здесь оно будет в безопасности. Я о нем позабочусь.

Они втроем стояли совершенно безмолвные, опустошенные. Им очень не хватало уверенности, твердости, тепла и умения находить выход из безвыходных ситуаций. Ругисэпра была их солнцем, которое всегда знало, какие слова подобрать для каждого. Даже в минуты, когда человеку казалось, что он совсем одинок, она согревала его теплом своей души.

Никто из них не осмеливался прервать молчание.

Вдруг их что-то привлекло в окне. Среди темного ночного неба появился солнечный луч. Золотистая паутина нарисовала на стекле букву «Р». В эту же секунду они услышали звонкий смех богини. Потом они услышали ее голос:

– Дорогие мои, мое тело сейчас трансформируется и становится эфирным. Я всегда с вами, знайте это. Возможно, вы обо мне еще услышите.

В келье воцарилась тишина.

– Вы что-нибудь понимаете? – спросил Гилатэриан.

– Я нет, – ответил Хломитор.