Все твои грязные секреты

– Это будет мгновенная смерть? – спросила я. – Что именно случится?

– Думаю, да. – Он наморщил лоб. – Это нейротоксин. Он блокирует нервы, которые контролируют твои жизненно важные органы. Легкие перестанут всасывать воздух. Сердце остановится.

От того, как он это описывал, у меня внутри все перевернулось. Он заметил выражение ужаса на моем лице.

– Не думаю, что это очень больно. Зато недолго. С другой стороны, если это тип «А» или «В», то, чтобы убить одного человека, потребуется ввести все содержимое шприца.

 – Диего покачал головой. – Но не зная точно, какая это разновидность яда и в какой концентрации, предсказать невозможно, пока не… ну, вы понимаете. Пока мы им не воспользуемся.

– Как вообще кто-то в нашем городе смог раздобыть подобное вещество? – спросила Прия.

– Понятия не имею. – Диего запустил пальцы в свои лохматые волосы. – Какой-то черный рынок в Интернете? А может, этот человек вовсе не из нашего города?

– Не врубаюсь, – сказал Робби, обнимая меня, словно в попытке защитить.

 – Почему яд? Почему не пистолет, не кинжал или еще что-то?

– Их сложнее подделать, верно? – сказал Скотт.

– Почему ты так уверен, что яд не настоящий? – спросила Саша.

Он постучал себя по лбу.

– Я просто использую свой котелок. Они хотят, чтобы мы думали, что одной капли этой штуки достаточно, чтобы убить человека, – тогда мы не рискнем проверять, как она действует. Они явно не хотят, чтобы мы пытались выяснить, настоящий ли это яд, именно потому, что он не настоящий – и они не хотят, чтобы мы это обнаружили.

Просто возвратная психология.

– Обратная, – поправила его я.

– Неважно. Я все еще считаю, что это розыгрыш.

– А может, они действительно хотят, чтобы кто-то из нас погиб. – Саша показала на бомбу. – Или чтобы мы все умерли.

Скотт нахмурился.

– Не понял.

– Если бы у нас в руках оказались нож или пистолет… кто знает, как все обернулось бы? Сколько людей были бы заколоты или застрелены? Но, вероятно, этот яд действительно не самого опасного типа и его достаточно, чтобы убить только одного человека.

Я кивнула, понимая ход ее мыслей.

– Но зачем? Учитывая, в каком положении мы оказались, какая им вообще разница, что случится с остальными? – спросила Прия.

– Потому что, – сказала я, почти перейдя на шепот, – они хотят, чтобы остальные жили с мыслью о содеянном.

Саша кивнула.

– Именно.

– Боже. – Робби вытер лоб.

– О господи, – произнесла Прия. – Это невозможно. Это совершенно невозможно.