Хлеб наш насущный

Ещё древние греки сказали – Истина в вине! – с пафосом воскликнул профессор.

– История всё показала, профессор. Алкоголь, не любит спешки. Может быть, у древних греков всё начиналось красиво, но только никто из них до двухсот лет не дожил. И представьте себе эти масштабы! Сколько яда было продано человечеству под видом элитных алкогольных напитков или невинных игристых вин. Люди покорно покупали и пили яд на протяжении веков. Этанол стал частью культуры человека разумного, хотя разумного в этом мало.

– Вы просто не застали те времена, Адель.

Всё было не так печально. Люди радовались жизни, пили без ограничений и это было весело. Это же потрясающе, когда сто тысяч человек на стадионе одновременно пьют пиво во время футбольного матча.

– Вдумайтесь только, какой абсурд! Во время чемпионатов по футболу болельщики спивались, вместо того чтобы пойти и тоже погонять мяч с соседями. У меня в голове это не укладывается!

– Не надо обижать моё поколение, Адель. Мы жили свободно и счастливо.

– И с трудом дотягивали до восьмидесяти лет, вместо двухсот.

 – с досадой сказала Адель.

– Двухсотлетие у людей всё ещё в проекте. – понурив голову ответил профессор.

– Двести и больше, это вполне достижимый возраст и совсем не предел. В сто лет человек будет в самом расцвете сил, с пониманием жизни и отличным здоровьем. К этому мы все стремимся, не так ли профессор?

– Людям абсолютно не важно, к чему вы там стремитесь, Адель. – отмахнулся Паттерсон.

– Вот именно! Вас травили полуфабрикатами, доступной выпивкой, легальными наркотиками и промыванием мозгов.

Именно поэтому, так важно в нашем новом мире сохранить чистоту сознания.

– Пока вы чистили своё сознание, в нашем новом мире образовалась монополия производства корма для людей и всех загнала в стойло. Однажды они просто могут перестать кормить нас. Могут отравить всех и сразу и преподнести это в красивой упаковке. – устав от спора, пробурчал профессор.

– Могут, но не сегодня. – добавила Адель с грустной улыбкой.

– Предположим, существует хранилище семян, сохранивших первородные качества. Каким образом можно получить первый урожай имея лишь образцы? Сколько десятилетий пройдёт, пока появится достаточное количество биоматериала, чтобы засеять поля по всему миру? И допустит ли это система? – забеспокоился Паттерсон.

– Возрождение утраченных видов культурных растений может вернуть людям гармонию с природой, но при одном условии, если люди захотят этого сами.