Непогода

Натянув на себя теплый свитер и растянутые за долгие годы носки спортивные брюки, я забираюсь на диван в гостиной. Включаю телевизор, не в силах терпеть тишину, и берусь за телефон.

От Антона нет ни сообщения, ни звонка. Ожидаемо, но все-таки в глубине души разрастается глупая обида, как будто я не по собственной инициативе ушла от мужа, а без предупреждения не вернулась домой ночевать. Уверена, что в последнем случае Антон искал бы меня по всей столице, поставив на уши все службы и органы. Чего у него не отнять, так целеустремленности и ответственности.

Можно подумать, что его поступки продиктованы эмоциями, но я уже давно поняла, что Антон действительно руководствуется в своих решениях только разумными принципами. «Кодексом» за его же авторством, где по графам многочисленных таблиц разнесены все виды действий во всех возможных ситуациях и проведена их классификация.

Первое время меня завораживали эти упорядоченность и принципиальность. Я и сама во многом была такой же, предпочитая осмысливать каждый свой выбор и понимать, по каким причинам его совершила.

Однако между Антоном и мной была одна существенная разница: в моем уравнении чувства брались за переменные, а в его – нет.

Я далеко не сразу осознала, насколько тяжело жить с человеком, лишенным эмпатии как таковой. Правда, не думаю, что у моего мужа вовсе не развит эмоциональный интеллект, скорее – отключен за ненадобностью. Причины мне неизвестны, только результат. Антон попросту игнорирует эмоции – свои и чужие, – не принимает их всерьез.

В его мировоззрении они присутствуют как рудимент. Бесполезный и неудобный.

Впрочем, игнор конечно выборочный, как я имела счастье сегодня убедиться. Со злостью у Антона, похоже, полный порядок. Можно в самом деле считать, что мне удалось-таки вывести его на эмоции.

Только бы прекратить очередной забег по замкнутому кругу, я берусь заказывать еду. Да, на часах за полночь, но голод точно не даст мне уснуть, – проверено в прошлом.

Помнится, в детстве я даже переживала, что во время серьезных потрясений не впадаю, как героини романов, в состояние полного равнодушия к физическим процессам организма.

Вопреки художественным образам я едва ли могла надолго забыть о потребности в пище или необходимости принять душ.

Не могла и уснуть, просто упав на кровать, не раздевшись и не почистив зубы. Иногда очень хотелось рухнуть на одеяло и отрубиться, но тревога достигала пика быстрее, чем ко мне успевал прийти сон.