В центре Нигде

Он вобрал в себя многообразие женского парфюма, строгий и пикантный шлейф осенних цветов, запах мха и влажной почвы, прелой травы и листьев.

В воздухе пахло свободой и юностью.

И еще чем-то пряно-острым.

"Глитц" сверкал и сеял – будто вобрал в себя весь свет и все звезды, – внутри задорно играл джаз, танцующие сбивали каблуки в пляске, лился контрабандный алкоголь. Раскрепощенная философия жизни чувствовалась в каждом движении, в каждом взгляде. Миссис Мэй, хрупкая, стройная, стояла в прямом платье в пол.

Глубокий синий цвет ткани, бахрома, жемчужные бусы… За спиной ее горело яркое освещение, очерчивая точеную фигуру владелицы золотым ореолом. Оправляя павлинье перо в прическе, она обводила томным взглядом из-под густо накрашенных ресниц свою публику.

– Чего желаете, дамы? – бармен шейковал разноцветные коктейли. – Выглядите просто неимоверно прекрасно! – особенной улыбкой он одарил Люсиль.

Стив Беннет. Молодой, хорошо сложенный, с горящими голубыми глазами. По утрам он работал разнорабочим в небольшой конторке отца, вечером – профессионально мешал алкоголь в "Глитце"; хотя и в будни днем его нередко было можно застать в ресторанчике.

Беннет никогда не приглашал Люсиль на танцы, не дарил цветов, не приглашал на прогулку; он знал, что она откажет – будущая жена гангстера не согласится уделить внимание простому парняге… Но от того, как Стив смотрел на мисс Гилберт, даже у посторонних могли задрожать колени. Такая любовь, такое обожание, такая нежность!

– Два дайкири, пожалуйста.

– Сию минуту, – с еще более очаровательной улыбкой ответил Беннет Люсиль.

Я почти жадно осматривала публику, ощущая, как музыка зала отдается пульсирующим лейтмотивом где-то меж ребер. Невероятное чувство свободы, жизни – здесь и сейчас, в этот момент, в эту секунду. Пестрая публика. Динамичная музыка. Роскошь на грани абсурда.

За одним из столиков сидел мужчина, резко выбивающийся из разношерстной публики. Пока вокруг лился алкоголь, часть людей сбивалась в группы и задорно хохотала, а другая не покидала танцевальной зоны, он сидел за столом, меланхолично выпивая кофе.

На его столе стояла ваза с алыми розами.

Темноволос, с длинной ухоженной щетиной. Одет в удивительно добротный костюм и белую накрахмаленную рубашку. На подтяжках – медная фурнитура и кожаные элементы. Широкие плечи притягательно очерчены небрежно накинутым пиджаком.

Мужчина перевел взгляд. Мы пересеклись глазами, и меня будто прошиб холодный пот.