В центре Нигде

Мне позволили получить образование и посвящать жизнь тому, что было для меня значимо – и зачастую такой экспериментальный подход воспитания вызывал недоумение у окружающих. Однако главным зачинателем его был мой дед, и с ним уж спорить никто не пытался. Я росла, как домашний символ – обладая всем, угодным моему сердцу. Вероятно поэтому большинство мужчин, проявлявших ко мне интерес, получали отказ. Слишком самодостаточная и избирательная, уже обладающая богатым приданым – найти достойную партию дело сложное, и ухажеры зачастую ничего не могли мне предложить.

Каждый из них казался мне мальчишкой.

Потому раз за разом свой отказ получал и Тристан – его ухаживания начались осенью в год моего переезда и продолжались до сих пор. Ему почему-то думалось, что я просто не могу не испытывать к нему симпатии. Хотя, признать, многие девушки сходили с ума по Тристану Аттвуду: легкий в общении, живущий одним днем талантливый музыкант. И, конечно, многие считали его очень красивым: черноглаз, атлетически сложен.

Но я не влюбилась бы в него даже будь он самым красивым мужчиной на планете – у меня не было с ним ничего общего. Тристан видел во мне красивую игрушку, которую во что бы то ни стало следовало заполучить – он видел во мне приз. Человек, не получавший ответа "нет" попался на крючок собственного тщеславия.

Ко всему прочему, Аттвуд, несмотря на весь свой шарм и музыкальный талант, оставался поверхностным человеком. Тристан не видел ничего дальше собственного носа, предпочитая даже диалоги выстраивать вокруг собственной личности.

Это утомляло. Он не был ни интересным собеседником, ни благодарным слушателем, ни интригующим оппонентом – зато пыль, которую о себе Аттвуд пускал в глаза окружающим, была щедро сдобрена блестками и джазовым послевкусием.

Бабушка реагировала на мое одиночество несколько иначе. Говорила, что привередничаю и перебираю, и так либо одна останусь, либо "черта во двор" получу.

Вспомнилась сырая улица. Мысли путаной вереницей зазмеились в голове…

– Итак, собственно, давай поговорим о том, для чего я пришла, – бодрый голос Люсиль вырвал из кокона размышлений.

 – Завтра вечером в "Глитце" танцевальный марафон! Нужно подобрать наряд… Ты уже думала, в чем пойдешь? Я краем глаза заметила у тебя блестящие шелковые чулки; они были пепельными или песочными? Найдется ли у тебя и для меня пара?

Ночью спустился сильный ливень, подобного которому я и припомнить не могла.