Зарево. Оправдание хаоса

Прибудь мы на сутки раньше, пройди наш разговор с Гивори, как первоначально было запланировано – иначе было бы все.

На стене висел план эвакуации в случае пожара. Я понимала, что сидеть здесь – не выход. Но иного пути, казалось, тоже не было. Ни Сэм, ни уж тем более Катерина, не могли сказать мне ничего толкового, лишь сильнее сбивали с мыслей и нагоняли паники.

В животе громко заурчало. Я со страхом обернулась…

– Есть хочешь? – с невозмутимым лицом проговорил Сэм, хотя сам напрягся. Я покачала головой, несмотря на то, что единственное, что побывало с утра в моем желудке – лишь стаканчик второсортного кофе.

При мысли о еде, во рту появился кислый привкус, а в животе все будто перевернулось… Перед глазами – картинка за стеклом.

Но слабость во всем теле давала о себе знать. Где-то на грани сознания я понимала, что нужно было заставить себя проглотить хотя бы что-то.

– Сэм, – с какой-то мольбой в голосе проговорила, подходя к парню и подсаживаясь рядом, – Сэм, нас же правда вытащат? Ты слышал разговор Катерины? Ты сам слышала, что помощь придет?

Тот бросил на меня быстрый взгляд, и сжал зубы так, что на его лице выступили желваки; помолчал с пару секунд.

Затем тяжело выдохнул и вновь постарался натянуть на лицо подобие улыбки.

– Конечно! – Сэм кивнул, – обязательно вытащат! Я сам слышал. Слышал, Штеф. И, думаю, что скоро все прояснится, и мы будем жить как раньше, – но не успела я ответить, как Дорт тут же продолжил. – Хотя, жить как прежде? Но как? С такими-то воспоминаниями? Не представляю, что смогу потом спокойно спать.

И воспринимать окружающий мир, как прежде, – Сэм осекся. Посмотрел на меня долго, серьезно. Катерина заворочалась и вновь замерла. Она спала беспокойно, кашляла, постанывала. Мы с Сэмом встревожено переглянулись.

–Да. Произошедшее точно многое переменит.

В животе опять противно заурчало.

Еле-еле нам удалось съесть пару галет.

Затем, чтобы хотя бы как-то отвлечься, я взяла первую попавшуюся книгу со стеллажа и начала читать, ежеминутно останавливаясь и вслушиваясь в тишину.

Даже к гудению ламп и нескончаемому миганию света я привыкла. Через некоторое время и Сэм принялся за чтение, дабы убить тянущиеся минуты.

Я читала, не понимая смысла написанного. Смотрела на буквы, но не могла прочесть слова. Голова болела. В груди щекоталось чувство тревоги. Незаметно для самой себя, я постукивала ногой о пол, силясь унять дрожь в теле. Время тянулось, а чувства постепенно притуплялись.