Зарево. Пекло

Руку – на коробку передач. Ноги на педали. Глянула в зеркало заднего – Норман и Стэн уперлись руками о машину. "Давай", – голос Сары где-то на грани сознания. Газ. Толчок. Еще раз. И еще… Брызги грязи летели во все стороны. Машина рокотала, рычала, скрежетала и тряслась, словно в лихорадке.

– Ну давай же, – процедила себе под нос. – Ну, давай, родная. Вот сейчас. Сейчас… – еще одна тщетная попытка; запахло гарью и палеными колодками. – Гори ты в пекле, падала! – внезапно воскликнула я, с силой несколько ударяя по рулю.

Почувствовала, что снова накатили слезы, и горло сжал спазм. Сжала губы. Шмыгнула носом, хмурясь. – Дерьмо…

Сара с секунду молчала. Затем положила мне руку на предплечье в успокаивающем жесте.

– Так, давай бодрячком. К черту всё, сами дойдем. Немного осталось.

– Дойдем. Хуже не будет.

И вот еще пара минут, и мы вчетвером, нагруженные вещами, продовольствием и топливом, медленно начали продвигаться вперед. Холодная стена дождя. Грязь. Грузные сумки, которые с каждым последующим шагом становилось все тяжелее и тяжелее.

Усталость, полное изнеможение. Упади я там, не поднялась бы. Уснула бы на месте, даже не шевелясь. Но шла вперед, вместе с горгоновцами. Зная, что сама во все это впуталась. И ничуть не сожалея.

3

– Давай, давай, скорее! – тараторил Стивен, пока Михаэль закрывал за нами ворота. Боур, бывший на дежурстве, первым заметил наши бредущие фигуры. Он сообщил об этом Сборту, и тот выслал его вместе с Дэвисом нам на помощь. – В помещение, быстрее!

Не зашли, буквально ввалились в дом, еле удерживаясь на ногах.

Вокруг шум, движение, а мне до безумия хотелось лечь на пол и не шевелиться; железом налились ноги, пальцы онемели от холода.

Вокруг все смешалось в единое месиво из слов, вещей и голосов, разносившихся с разных сторон. Я поставила на пол набитую сумку с припасами (вторую, вместе с пакетами из машины Марка, у меня ранее перехватил Михаэль). Видела ли я лица? Да, но не различала. Где-то на грани сознания мелькнула мысль, что берцы мои в ужасной грязи и абсолютно неподобающем состоянии.

Не помню, как стянула их, оставив где-то у дверей; махнула рукой Сборту, что мне нужно переодеться, и медленно побрела к лестнице, наконец скинув с плеч рюкзак и таща его за собой чуть ли ни по полу. Мокрый след тянулся тенью.

Ноги гудели, я механически переставляла их, плохо ощущая пол под ступнями. Была промокшей насквозь, до белья. Начинало морозить. Зуб на зуб не попадал.

В коридорах темно.