Зарево. Пекло

Горгоновцы наносили воды с реки, и, можно сказать, мы обладали прекрасными удобствами, особенно сравнивая с бесконечной дорогой в машине. А если припомнить обстоятельства нашего бегства из °22-1-20-21-14, то в этой глуши мы обнаружили рай на земле.

Я сидела на диванчике на кухне, поджав под себя ноги и рассматривая разложенные вчерашним вечером бумаги на столе – до двух часов сидела с ними, благо, полнолуние делало ночи светлыми. Вспоминались рабочие будни и вечера, когда, погруженная в работу, забывала уйти домой, оставаясь в окружении синих мониторов, заметок и записей.

Почему-то тогда нам с Сэмом действительно верилось в то, что простого человеческого упорства хватит для противостояния старой обрюзгшей системе. Хотя, наверное, простое человеческое упорство и было для этого нужно. Но не двух, ни десятерых, и не тысячи человек. Но людям свойственно приспосабливаться, закрывать глаза, довольствоваться тем, что есть, в страхе вызвать протестом худший вариант развития событий. Не могла же власть Трех установиться лишь по их воле? Тому способствовало молчание наших родителей, и их родителей, и их… Люди не жаловались.

По крайней мере, до тех пор, пока у них оставались хоть какие-то реальные права. Но недовольных становилось больше, очаги сопротивление масштабнее, и все это вылилось в откровенное восстание "Холодного штиля".

Тяжело вздохнула, откладывая в сторону газету, найденную на этой же кухне. Иванко Хорст. Маркизус Северных земель. "Лжец и лицедей". А на деле человек, рискнувший вслух заявить о том, что Трое уверовали в свою божественность, и их система давно оторвана от реальности.

Да только теперь имело ли всё это смысл? По земле принялись разгуливать ракшасы, ожившие мертвые. Всё объяло пламя. Старые рубежи, – оплот нашей власти, военный центр и главное место Центральных регионов – потеряны. И Трех больше нет. И армии больше нет.

Зато до сих пор была "Горгона". Военная элита прежней власти. Идеологическая элита прежней армии.

Я опустила голову на стол, закрывая глаза.

А, в пекло! Всё это, в сущности, бесполезное времяпровождение. Да и в документах, оставленных Гивори, чего-то нового и интересного больше не находила. Может, при других обстоятельствах они стали бы значимым материалом – личные записи лица, принимавшего непосредственное участие в медицинских разработках на Севере, его воспоминания и наблюдения… Но конкретно сейчас они бесполезны. Макулатура, не способная помочь побороть Северную заразу.