Ведьмина неделя

А если будет – его точно отметелят одноклассники… Пока Брайан медлил, колдун, затаившийся в рядах второго «игрек», взял дело в свои руки: высокое окно с треском распахнулось и в актовый зал хлынул целый поток птиц! По большей части птицы были самые обыкновенные – воробьи, скворцы, голуби, дрозды. Они кругами летали по залу, роняли перья и гадили на мебель. Однако среди них мелькали две странные взъерошенные твари с огромными клювами – они все время жутко хохотали на разные голоса, и нечто красно-желтое, орущее «Ку-ку!!!», – несомненно, попугай.

К счастью, мистер Брубек решил, что окно распахнул ветер. Остаток урока все выгоняли птиц наружу. К тому времени хохочущие птицы с большими клювами уже исчезли: должно быть, колдун посчитал, что это слишком. Но все во втором «игрек» их точно видели!

– Если это снова произойдет, – важно заявил Саймон, – нам следует собраться вместе и…

Услышав это, Нирупам Сингх обернулся, отмахиваясь от хлопающих крыльев и падающих перьев, и спросил:

– А откуда ты знаешь, что все это не объясняется исключительно естественными причинами?

Саймон этого не знал – и счел за лучшее замолкнуть.

К концу урока выгнать удалось всех птиц, кроме попугая. Попугай уселся на карниз высоко под потолком, где его было не достать, и орал оттуда свое «Ку-ку!». Мистер Брубек выставил второй «игрек» в коридор и позвал сторожа, чтобы добраться до зловредной птицы. Чарлз вместе со всеми потащился прочь, от души надеясь, что шахматам, которые он предсказал в дневнике, конец.

Он ошибался. Это было только начало.

Когда сторож, ворча, пришел со своей болонкой, чтобы выгнать попугая, птицы уже и след простыл…

Глава вторая

На следующий день мисс Ходж решительно взялась за разоблачение автора записки.

За всю школьную жизнь Нэн Пилигрим и Чарлза Моргана более кошмарного дня еще не выпадало. Утро Чарлза началось как обычно, а Нэн опоздала к завтраку – у нее порвался шнурок.

За опоздание она получила выволочку дважды – от мистера Тауэрса, а потом от дежурного! Свободное место оказалось только за столом, где сидели одни мальчишки. Нэн пробралась к столу, багровая от смущения. Все гренки уже съели – остался всего один ломтик. Когда Нэн села, Саймон схватил последний гренок.

– Не везет тебе, толстуха!

С дальнего конца стола на Нэн глядел Чарлз Морган.