Ведьмина неделя

Стоило Чарлзу произнести эти слова, и темное, страшное подозрение, незаметно, как предчувствие мигрени, копившееся где-то на задворках его головы, метнулось на передний план, словно мигрень в разгаре. Чарлза снова затрясло.

– Нет! – ахнул он. – Это не оно! Это что-то другое!!!

Но вышедшее на свет подозрение надо было прогнать. Сейчас же. Немедленно.

«Ладно, – решил Чарлз. – Я докажу. Я знаю, что надо делать. Все равно ненавижу Дэна Смита».

Он шагнул к шкафчику Дэна Смита и открыл его. Внутри лежала груда одежды и обуви.

Чарлз обыскал этот шкафчик уже дважды. Он все шкафчики обыскал дважды. Его уже тошнило от шкафчиков! Он взял шиповки Дэна – правой рукой правую, а левой левую – и вернулся на середину комнаты.

– А ну, исчезните! – приказал он шиповкам. Он постучал друг о друга шипастыми подошвами, чтобы они лучше поняли. – Исчезните, – повторил он. – Абракадабра. – Ничего не случилось. Тогда он подбросил шиповки в воздух, чтобы им было сподручнее. – Шнель! – велел он.

Шиповки исчезли.

Растаяли в воздухе, не успев коснуться болотно-зеленого пола.

Чарлз уставился в точку, где они только что были.

– Я не хотел… – в отчаянии всхлипнул он. – Вернитесь!

Ничего не случилось. Шиповки не появились.

– Ладно, хорошо, – скрипнул зубами Чарлз. – Именно этого я и хотел.

И он тихонько (едва ли не почтительно) вернулся к шкафчику Дэна и закрыл его. Никаких подозрений не осталось. Но уверенность, пришедшая на смену подозрениям, была столь чудовищно и невыносимо тяжела, что Чарлзу захотелось сжаться в комочек на полу.

Он колдун. За ним будут гнаться, как за той ведьмой, поймают и сожгут, как того толстяка. Ужас какой! Чарлз очень, очень испугался – так испугался, что словно бы уже умер и лежал, холодный, тяжелый, почти не дыша.

Пытаясь собраться с мыслями, он снял очки и принялся их протирать. Только сейчас он заметил, что действительно лежит на полу у шкафчика Дэна, сжавшись в комочек. Он с трудом поднялся. Что же делать? Может, лучше всего разом с этим покончить, пойти прямо к мисс Кэдвалладер и во всем сознаться?

Это было бы ужасно глупо, но ничего другого Чарлз придумать не мог.

Он двинулся к двери и выскользнул наружу, в холодный ветреный вечер. «А ведь я всегда знал, что я колдун, – подумал он. – И вот получил доказательства».

Та ведьма поцеловала его именно потому, что почувствовала в нем злую колдовскую силу. А теперь он вырос и стал таким злым, что придется его уничтожить.