Отель «Виктория»

– Везение и умение оказаться в нужном месте и в нужное время – вот что немаловажно, – резюмировала Вера.

Все согласились с ней. Я вдруг поймала себя на мысли, что мое будущее стало рисоваться мне в мрачных тонах, хотя мне едва перевалило за двадцать и вся жизнь, казалось, была впереди.

– Мы все перестали бороться! – сказала вдруг Оля, по очереди посмотрев на каждую из нас.

– И это большое упущение! – добавила Света, вскинув свои дугообразные брови еще выше.

– Возможно, что мы не такие уж и сильные, – вставила несмело Катя (о ней я расскажу чуть ниже).

– Нет уж! – отрицательно замотала головой Вера. – Слабые сдались бы при первом же провале, но ведь мы пытались что-то изменить в жизни, прежде чем попали сюда! Пытались, а не просто плыли по течению, как многие.

– Да-да, пытались! – подхватили, как соловьи Оля и Света с огнем в глазах, в то время как Катя и Надя понуро молчали.

Пришла очередь рассказать о последних двух горничных, с которыми мне предстояло работать бок о бок возможно не один месяц и даже год.

Они были не такие словоохотливые, как Вера, Оля и Света, эта болтливая энергичная троица, но я и не пыталась залезть им в душу – это было не в моей привычке. Эти две девушки с любопытством слушали нас, но сами помалкивали. За них все рассказала Вера, не испросив при этом их мнения.

Кате Могилевской было двадцать три года. Ростом она была чуть выше среднего, очень худощавая, с маленькими плечами и красивыми каштановыми волосами – густыми и блестящими, доходившими ей до пояса.

Они были собраны в аккуратный высокий хвост. Открытый высокий лоб говорил о скрытом интеллекте, умные карие глаза предпочитали молчать об этом секрете. Черные средней толщины брови вечно тянулись друг к другу, делая лицо угрюмым и нелюдимым с виду. Это немало портило ее красоту, ведь она была очень симпатичной. Она производила впечатление тихого и замкнутого человека, не предрасположенного к разговорам. Но, тем не менее, наше общество ей было по душе. Слабые затаенные искорки в ее темно-карих глазах, глазах наблюдателя, говорили нам об этом.

Другой неразговорчивой горничной оказалась Надя Власенко. В отличие от Кати, у нее была миловидная ангельская внешность: светлые длинные волосы, вплетенные в колосок, красивые, немного раскосые голубые глаза, которые так и светились теплым приветливым светом. Мягкие черты лица, включая аккуратный маленький рот, производили впечатление, что перед тобой ребенок, хотя ей было двадцать шесть лет.