По ту сторону жизни

Еще не хватало встретиться здесь с таким громилой, да в таком жутком месте!

Лина, взобравшись на старый бетонный саркофаг, стала рядом с сестрой и добавила:

– А еще у него необычный наряд… На нем надета какая-то длинная светящаяся рубашка зеленого цвета…

– Да не рубашка, а кафтан! – схватившись за живот, засмеялась Анна Павловна.

– Ну, пусть будет кафтан, – не обращая внимания на Анну Павловну, продолжала Лина. – И этот кафтан светится в ночи, как сотни светлячков! Он доходит ему до пят, но он ни разу не запутался в нем! – с удивлением произнесла она.

– А на его кафтане широкий пояс золотистого цвета, – присоединилась Ульяна к описанию странного ангела. – Волосы на голове – светло-русые и длинные, как у девчонки, но лицо совсем не как у девчонки…

– Ага, лицо суровое… б-р-р-р! – тряхнув копной своих густых каштановых волос, сказала Лина. – Я его немного боюсь, а Анна Павловна – нет. Она даже иногда пытается с ним заговорить, но он не проявляет к нам интерес…

Анна Павловна, недовольно хмыкнув, поправила:

– Лицо не такое уж суровое, и волосы не такие уж длинные.

– Восемнадцатилетний юнец? – хихикнула я, не сдержавшись и прибавила: – Кто знает, сколько лет ему восемнадцать лет… может уже лет двести, не меньше! Ведь по людскому поверью, ангелы не стареют, на вид они всегда одного возраста…

– А ведь и правда! – запрыгала на саркофаге Лина, хлопая в ладоши.

– Видать старый уже, а все молодится! – фыркнула в кулачок Ульяна.

– Ну, вы тут сейчас присочиняете, – не удержалась от улыбки Анна Павловна. – Хотя, наверное, ваши догадки верны, – задумалась вдруг она. – Ведь все те пятьдесят лет, что я нахожусь здесь, он так и не изменился внешне…

– То есть, все это время за душами приходил только он? – спросила я.

Анна Павловна согласно кивнула головой.

– Да, только он. Вероятно, на каждом кладбище закреплён один определенный ангел, или как они там себя называют.

Пока мы разговаривали о таинственном ангеле, солнце спряталось за крыши домов и нас тут же накрыло покрывалом синевато-серых сумерек, которые с каждой минутой становились все гуще и темнее. Но я, как и днем, все прекрасно видела вокруг, словно стала вдруг кошкой, которая могла различать в темноте мельчайшие детали, такие как царапина на деревянном кресте, который стоял в двадцати метрах от меня или маленький хрупкий цветок, притаившийся под далеким деревом.