Ромашки в снегу

Оказалось, что у него сорвало трубу на кухне.

– Это ты, черт возьми, своими корявыми руками плохо трубу приварил! – стал возмущаться Танин сосед. – Говорил же я тебе, найми толкового сантехника, а сам не лезь!

– А кто бы мне заплатил за этого сантехника? – оправдывался мужчина. – Ты что ли?

– Ну, на новую батарею деньги же нашел! – дядя Саша продолжал громко возмущаться.

Помимо него, на Павла, (так звали виновника потопа), обрушились и все остальные, включая Нину и бабу Машу.

Павел был молодым тридцатилетним мужчиной невысокого роста с большими залысинами и круглым лицом, побитым угревой сыпью.

Сейчас он казался еще ниже, непроизвольно сгорбившись – наверное, ему захотелось стать невидимкой и избавится от толпы негодующих по его вине людей.

– Ты ведь два года назад топил уже соседей, забыл что ли? – сердито сказала квартальная, поставив руки в боки. – И хоть бы прощения попросил у людей, я уже не говорю о материальном ущербе!

– А почему вы мне на мобильный телефон не позвонили? – спросил вдруг Павел, обведя всех таким снисходительным взглядом, словно перед ним собралось стадо бестолковых баранов, не додумавшихся до самого элементарного.

– А ты что, разве кому-то давал свой номер телефона? – возмутился дядя Саша.

Толпа снова недовольно загудела. Люди жаждали услышать слова оправдания и мечтали увидеть хотя бы какие-то признаки совести, но на угрюмом лице Павла никто подобных эмоций так и не заметил.

– Верно, твоего номера ни у кого нет! – подтвердила баба Маша.

 – Ты же здесь ни с кем не водишься, мы же тебя не достойны! Даже не здороваешься, будто мы отбросы общества! И откуда у такого нищеброда, как ты, выросла корона вдруг на голове? – спросила с иронией она.

– Да что вы на меня набросились! – закричал в бешенстве Павел. Он раскраснелся, как рак, обвел всех злобным взором и сжал крепко кулаки, словно готовился к рукопашному бою. – Посмотрите лучше на мою квартиру, я ведь тоже пострадал! – он снова стал вглядываться в лица присутствующих, надеясь узреть в них подобие сочувствия, но сочувственный взгляд он уловил только на лице у Тани.

Несмотря на все, что она пережила из-за него в этот день, она подумала о том, что сама могла оказаться на его месте. У нее тоже могло сорвать батарею и она, тем самым, могла стать причиной бедствий соседа снизу.

Баба Маша, с укором глядя на Павла, снова пристыдила:

– Жалости добиваешься?..