Ромашки в снегу

Пока женщина озвучивала, что она хочет взять, Света невольно посмотрела на свои ладони – широкие и мозолистые, словно у шахтера, а с обратной стороны руки – вздутые синеватые вены. От того, что она тягала тяжелые ящики с овощами уже шесть лет, у нее появился тремор рук, словно у какой-то, побитой жизнью, старухи. Даже у этой пожилой женщины руки выглядели гораздо лучше, чем у нее. «Наверное, она не работала физическим трудом, а сидела в каком-нибудь кабинете», – подумала Света про себя. Она шумно вздохнула. Если бы у нее была Танина сила воли, возможно, она и смогла бы чего-нибудь добиться в этой жизни.

Добиться до того времени, пока ее тело окончательно не обессилило от тупой и монотонной физической работы.

Высокая дама выбрала себе килограмм киви, четыре больших апельсина, пол кило арахиса, килограмм фиников, шесть бананов, несколько гранатов и два ананаса. Пока Света все это взвешивала и раскладывала по пакетам, вторая пенсионерка смотрела на эти фрукты безумным взглядом. Наверное, она спрашивала себя, какую же пенсию нужно получать, чтобы так закупаться.

Пенсионерка в кашемировом пальто достала из сумки кожаный кошелек коричневого цвета и расплатилась крупной купюрой, после чего направилась к воротам рынка, у которых ее буравил злобным взглядом пожилой сторож. Наверное, злился, что из-за нее он не мог закрыть ворота.

Вторая женщина была среднего роста, на ней была надета потертая серая дубленка и изношенная шапка коричневого цвета. Вещи на ней были хоть и старые, но чистые и аккуратные.

Пенсионерка была очень худой, слегка сутулой, с вымученным морщинистым лицом и с замученным жизнью взглядом.

«Наверное, эта пенсионерка работала где-нибудь на стройке или на заводе, не иначе!» – рассуждала Света про себя, сравнивая эту пожилую женщину с предыдущей и мысленно примеряя ее образ жизни на себя. Если она не предпримет что-либо, то в старости будет выглядеть так же и на ней будет такое же бедное истрепанное одеяние, ведь на маленькую пенсию она сможет позволить себе разве что самые дешевые куриные сосиски и кило картошки с булкой отрубного хлеба.

Эта пенсионерка все время покупала у нее птичьи порции самых дешевых и залежалых овощей, на которые всегда была скидка. Она достала трясущимися посиневшими руками из своего тряпичного кошелька мелочь и начала считать ее. Светкино сердце сжалось от жалости к ней. Наверное, еще и потому, что она так явственно представила себя на ее месте через тридцать-сорок лет.