Заколдованная жизнь

Хоть он и явился сюда во всей красе, он ничего такого не говорил и уж тем более ничего не обещал.

– Но вы не видели душераздирающего письма, которое я ему написала, – самонадеянно ухмыльнулась Гвендолен.

– А что толку? Было бы что раздирать! – парировала миссис Шарп.

Мур был склонен с ней согласиться. К тому же он с ужасом понял, что до появления Гвендолен и миссис Шарп умудрился оскорбить Крестоманси так же, как это некогда сделал его отец. И если Гвендолен об этом узнает, ему несдобровать.

К крайнему изумлению Мура, права оказалась Гвендолен.

В тот же день их посетил мэр и объявил, что Крестоманси уладил все дела. Теперь Мур и Гвендолен могут поселиться в доме Крестоманси и стать членами его семьи.

– И вряд ли мне нужно объяснять, дружочки, как крупно вам повезло, – сказал мэр, глядя на Гвендолен, которая с радостным воплем бросилась обнимать угрюмую миссис Шарп.

Мур еще никогда так не волновался. Он дернул мэра за рукав:

– Прошу вас, сэр, объясните мне, кто такой Крестоманси.

Мэр ласково потрепал его по затылку.

– Это весьма значительный джентльмен, – важно произнес он. – Вскоре, мой мальчик, вы будете запанибрата со всеми коронованными особами Европы. Ну, что ты об этом думаешь, а?

Мур не знал, что об этом думать. Слова мэра ровным счетом ничего ему не объяснили, а только еще больше взволновали. Видимо, Гвендолен действительно написала очень трогательное письмо.

Итак, в жизни Мура должна была произойти очередная важная перемена, и он подозревал, что и эта перемена – к худшему.

Всю следующую неделю, пока жены членов городского совета покупали им новую одежду, а Гвендолен становилась все более взбудораженной и ликующей, Мур скучал по миссис Шарп и всем остальным (даже по мисс Ларкинс) так сильно, будто уже расстался с ними. Когда ему и Гвендолен пришло время садиться в поезд, город устроил им великолепные проводы, с флагами и оркестром медных духовых. Это еще больше огорчило Мура. Он нервно ерзал на краешке сиденья, боясь, что впереди его ждет неизвестность, а может, даже и всякие напасти.

Гвендолен, напротив, была в отличном расположении духа. Она разгладила на коленях нарядное новое платье, изящно поправила миленькую новую шляпку и элегантно откинулась в кресле.

– У меня получилось! – победоносно воскликнула она. – Разве я не молодец?

– Нет, – печально проговорил Мур. – Я уже скучаю по дому. Что ты наделала? Чему ты так радуешься?

– Тебе не понять, – снисходительно ответила Гвендолен.