Заколдованная жизнь

В тот же миг он услышал, как кто-то пыхтит, и, обернувшись, увидел третьего садовника, торопливо взбирающегося по тропинке.

– Тебе туда нельзя! Там сад Крестоманси! – крикнул старик.

– Но почему мне туда нельзя? – не на шутку огорчился Мур.

– Да потому что вход туда воспрещен, вот почему!

Ничего не поделаешь, пришлось отступить. Садовник встал у подножия лестницы, чтобы убедиться, что Мур его не ослушался.

– Свинство! – пробормотал Мур, медленно и неохотно спускаясь по тропе.

– Знаешь, мне порядком надоели все эти запреты Крестоманси, – задумчиво произнесла Гвендолен.

 – По-моему, нужно преподать ему хороший урок.

– Что ты собираешься делать? – встревожился Мур.

– Скоро узнаешь, – буркнула сестра и крепко сжала губы.

Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

Глава пятая

Гвендолен отказалась посвятить Мура в свои намерения. Понятно, что веселее ему от этого не стало. После сытного обеда, состоявшего из вареной баранины с брюквой, снова начались уроки.

Затем Гвендолен молниеносно скрылась, а Мура с собой не взяла. Он слонялся без дела.

– Хочешь поиграть с нами? – спросил Роджер.

Мур взглянул на него и понял, что его приглашают из вежливости.

– Нет, спасибо, – дружелюбно ответил он. Пришлось бродить по садам в одиночестве.

Поблизости находился лес, где в изобилии росли конские каштаны, но, увы, плоды еще не созрели. В нерешительности глядя на одно из деревьев, Мур обнаружил на нем домик примерно на полпути к верхушке.

Да, пожалуй, на полпути. Он полез было туда, как вдруг услышал голоса и увидел, что в листве мелькнула юбка Джулии. Дело дрянь. Значит, этот домик – собственность Джулии и Роджера и они сейчас там играют.

Мур поплелся обратно. Выйдя на лужайку, он наткнулся на Гвендолен. Она сидела на корточках под кедром и сосредоточенно рыла ямку.

– Что это ты делаешь? – спросил Мур.

– Иди отсюда, – огрызнулась сестра.

Что ж, пришлось уйти восвояси. Мур не сомневался в том, что Гвендолен колдует и наверняка собирается «преподать Крестоманси урок», но задавать ей вопросы было бессмысленно.

Оставалось только ждать. Время тянулось медленно; ужин оказался отвратительным, вечер – длинным и унылым. Гвендолен заперлась у себя в комнате и прогнала Мура, когда он к ней постучал.

На следующее утро Мур проснулся довольно рано и поспешил к ближайшему окну. Он сразу понял, чем накануне занималась Гвендолен.