Секрет Каролины

Каролина пыталась поймать его и снова запихнуть в квартиру, но он был хитер и не давался в руки. В этот день он снова торчал в аптеке и всем своим видом показывал, что сам будет решать, как и где проводить свое время. Сергей Александрович решил уличить кота в каком-нибудь преступлении, – тогда бы он с радостью выпихнул его на улицу, но кот, пока директор находился в аптеке, не покидал подоконника. Когда Каролина поняла, что Тишка любит ее аптеку не меньше, чем она, то стала специально брать его на работу, несмотря на недовольство Смирнова.

Каролина зашла на кухню, проверила кошачью миску с едой, после этого зажгла на плите чайник, потом пошла в зал и принялась рыскать в шкафу в поисках подходящего платья. Она провела рукой по своим летним платьям и остановила свой выбор на нежно-голубом, полуприталенном, которое доходило ей до колен, – оно было соткано из красивых кружев.

В ней боролись две сущности. Одна, вполне уверенно, говорила ей: «Пустая трата времени, твоего драгоценного времени. Поэтому сиди дома и смотри в окно, на звезды.

Или включи свой любимый фильм». Другая сущность беззастенчиво заглушала голос первой и пронзительно кричала ей: «Нет, иди и развлекайся! Совсем скоро шум, веселье, беззаботность и танцы станут для тебя недоступными, так вкушай же их, пока еще есть время!». Пока ты обманчиво полагаешь, будто у тебя вся жизнь впереди, ты с опрометчивой халатностью разбрасываешь это время, как ненужный хлам в лабиринтах своей судьбы. Распыляешь его направо и налево, словно этому источнику не будет конца, но стоит обстоятельствам существенно ограничить этот отрезок, и ты уже в панике мечешься по тропе своей жизни, словно раненый зверь, которому внятно дали понять, как короток миг его бренного существования.

Каролина стащила с вешалки платье и переоделась. Подойдя к зеркалу, она стала рассматривать свое лицо. Казалось, оно совсем не изменилось, но если внимательно присмотреться, то можно было заметить, как в глубине ее больших зеленых глаз уже стоит печать тоски и она не могла совладать с этим, не могла побороть страх, который разъедал ее изнутри, словно паразит.

Нет, она должна с отчаянием урвать оставшиеся радости у жизни, она должна успеть налюбоваться миром и успокоиться от того, что сделала все, что смогла.

Она с трудом расчесала свои немного взлохмаченные льняные волосы, которые доходили ей до плеч, и взялась за косметичку. Вытащив из нее брасматик, она попыталась раскрутить его, но у нее ничего не получилось.