Кровавый рассвет

За протиранием бесчисленных безделушек, Анна не сразу услышала, как зазвенел колокольчик – это мистер Флеминг вызывал ее в гостиную. Когда она вошла в комнату, он сидел в кресле у зажженного камина с сигарой в зубах и читал газету. У него был выходной, а значит, Анне придется прислуживать и ему. Но он не так дотошен, как его жена и просьбы его обычно не доставляют ей больших хлопот.

– Анна, будь добра, подойди поближе, мне необходимо тебе кое-что сказать, – он оторвал взор от книги и пристально посмотрел на нее.

В отличие, от миссис Флеминг, он называл ее по имени. Очень часто хозяева, чтобы позвать прислугу, говорили просто: эй, иди сюда. Обычная прислуга имен не имела, а слуг рангом повыше называли исключительно по фамилии. Но у Флемингов не было ни дворецкого, ни камеристки, поэтому они не заморачивались по поводу этикета в отношении прислуги.

«Что еще ему нужно?» – напряглась Анна. Она подошла к креслу и вопросительно уставилась на своего хозяина.

Мистер Флеминг, дипломированный юрист, сейчас сидел перед ней в шелковом халате коричневого цвета и, скользнув наглым взглядом по ее груди, ответил на ее немой вопрос:

– Моя жена ушла к своей сестре, не хочешь немного отдохнуть и… – он не закончил фразу, неуклюже встал с кресла и начал не спеша прохаживаться по комнате, заложив руки за спину.

В этот момент он напоминал Анне бочонок с короткими ножками. Толстый и лысый, с томительно-слащавым взглядом, сейчас он производил мерзкое впечатление. Резко остановившись, он с интонацией добавил: – Миссис Флеминг слишком тебя перегружает работой!

«Какой заботливый!» – Анна тут же уловила подвох и с подозрением вытаращилась на него.

Он хитро прищурил свои большие серо-желтые глаза и, подойдя к ней, бесцеремонно положил свою волосатую пухлую руку ей на талию.

Анна отпрянула и пригрозила ему кулаком. Она была прекрасно осведомлена о том, что хозяева очень часто спят со своими горничными; каждый день к ней просачивались слухи об очередной беременной служанке, которую хозяйка с позором выгнала на улицу из-за любвеобильности своего блудливого мужа.

Горничные практически не могли защитить себя от домогательств хозяина – даже закон неумолимо молчал по этому поводу.

Мистер Флеминг, тем временем, невозмутимо произнес:

– Дурочка!.. Я же могу облегчить тебе жизнь, понимаешь?

Анна и так все сразу поняла, еще до его глупых объяснений. Она выскочила из гостиной, будто за ней гнались: в этот день мистер Флеминг больше ее не тревожил.