Кровавый рассвет

Анна внимательно всмотрелась в его круглое лицо: там проступали все оттенки горя – осознание потери, злость на судьбу, желание выплеснуть несчастье в какое-нибудь важное дело, а главное – жажда мести. Но, несмотря на беду, наведавшуюся в его дом, Филип держал себя в руках. Дома его ждала жена и двое маленьких сыновей. Если что-то случится и с ними – он себе никогда не простит бездействия.

– А что же ты, отец? – с тревогой спросила Анна, вглядываясь в его мрачное лицо.

– Я полчаса назад уже дал свое безоговорочное согласие на участие в этом важном деле.

Это мой долг – защитить тебя, да и других беззащитных девушек.

Виктор, сын трактирщика, сидевший за соседним столом, хихикнул и заметил многозначительно:

– И все же он предпочитает кушать девиц!.. А какое мне до них дело, если они вечно воротят от меня нос? – он злорадно ухмыльнулся, давая понять, что не собирается выходить на охоту и рисковать своей жизнью.

– Какой же ты бездушный! – со злостью крикнула Мэри.

Она терпеть не могла этого заносчивого рыжеволосого парня и при каждой встрече в городе старалась выказать ему свое неуважение в виде презрительного взгляда.

Анна вдруг приметила, что эти двое очень похожи между собой. Оба – рыжеволосые, с веснушками на щеках и носу, со шрамами от оспы, с тонкими губами и немного раскосыми светлыми глазами. Она улыбнулась, пораженная своим открытием и вспомнила прибаутку, которая ходила в народе – будто похожие внешне люди создают прекрасные пары.

Но перед ней, очевидно, сидело исключение из правил, или это был очередной людской предрассудок.

– Что же вы возьмете с собой? – спросила у Томаса с интересом Мэри.

Отец Анны тут же вытащил из своего кирзового сапога острый и массивный нож.

– Я пойду с тобой! – с интонацией воскликнула Анна, заметив, что и женщины собираются присоединиться к мужчинам. Но не все, а только самые отчаянные. Элис, жена трактирщика, оставалась с дочерью в таверне.

С ней должны были остаться десять мужчин – условие Гарриса Колтона: он бы не посмел бросить жену и детей одну, без надлежащего присмотра. Приглядывать за женщинами и детьми было поручено его самым верным и отчаянным друзьям, на которых можно было положиться. Сначала они противились – горячий нрав и бесстрашие гнали их прочь отсюда – на охоту, но в итоге разум победил. Их дети и жены тоже были здесь, они осознали важность своей миссии.