Измена. Горячий лед

Окончательно проснувшийся, перекусивший по дороге йогуртом и хлебом Боря подхватывает свою сумку и катит её к арене. Тренер его группы как раз тоже входит в здание и, увидев нас, придерживает дверь. Я киваю ему в знак благодарности.

– Виктор Владимирович, здравствуйте! – Боря старательно произносит все буквы «Р».

– Здравствуй, Борис! Мария Николаевна, – тренер шагает рядом с нами. – Я как раз хотел с вами поговорить. – Он держит в руках термокружку и прихлёбывает на ходу.

– Дирекция клуба организует фотосессию для календаря на следующий год и отбирает детей, которые занимаются в ДЮСШ.

Из моей группы я предложил Борю. Вы не против?

– Почему именно его? – спрашиваю я.

– Ну, потому что он такой…

– Особенный? – я поднимаю бровь.

– Хороший стратег, – одновременно со мной произносит тренер. – Он видит действия противника, как будто заранее просчитывает, где и когда тот будет нападать и чётко выстраивает защиту. У меня никогда не было такой сильной обороны. Ну и Боря красавчик! А, Борис?

Сын хмурится и смотрит на меня, пытаясь решить, как ему реагировать.

– Красота – это абстрактное понятие. Я не вижу преимуществ в том, чтобы быть красивым. Гораздо лучше быть техничным и полезным для команды, – говорит он ровным голосом.

Тренер аккуратно похлопывает Борю по спине и тот старается не морщиться.

– Съёмка будет сегодня в четыре, Мария Николаевна. Вы будете?

Я вопросительно смотрю на Борю и тот пожимает плечами.

– Да, мы приедем.

Вместо Насти сегодня её муж, папа Платона.

Видимо, он тоже теперь в курсе моих проблем со шлемом и сразу подходит к нам на помощь. Отправив сына на тренировку, я иду за кофе, а потом ныряю в замеченный вчера коридорчик. Одну стену здесь занимают большие окна, которые выходят на раскаточную арену, где сейчас работают дети. Можно наблюдать за их тренировкой совсем близко, находясь в относительном тепле.

Смотрю на Борю, на то, как тщательно он выполняет все упражнения, которые демонстрирует тренер. Когда попадается какой-то особенно тяжёлый элемент, он повторяет его много раз, чтобы исполнение стало абсолютно точным.

Неважно, что другие дети смухлевали и перешли к следующему этапу – поджав губы, сын сосредоточенно добивается идеала.

– Так вот ты где обитаешь, принцесса Бубльгум! – вдруг раздаётся глубокий голос над моим ухом и я взвиваюсь вверх, расплёскивая кофе.

– Упс, сорян, – произносит Никита Лисовский, глядя как я трясу облитой липкой коричневой жижей ладонью. – Кофеёк за мной.