Измена. Горячий лед

– Хм… У вас всё не очень хорошо, да?

Я тру лоб.

– Всё как-то по-дурацки, знаешь… Вот скажи… Что заставило бы тебя заплакать?

Лис поворачивается ко мне и хмурит брови.

– Просто не могу поплакать, а мне так нужно, – пожимаю плечами я.

– Когда был пацаном, я всегда плакал над фильмом «Белый Бим, чёрное ухо». Едва по телевизору начинались первые титры, я бросался в рёв. Раньше были такие журналы с программой, помнишь? «ТВ-гид», да? Бабушка подчёркивала передачи, которые хотела посмотреть и если там был «Белый Бим», то она замазывала его пастой, чтобы я не увидел.

Даже название меня разматывало на целый день. И знаешь что? Я понял её хитрость и начинал орать уже при виде замазанного ручкой названия! Эй, я реветь начинал, а ты ржёшь! – Никита дурашливо подпихивает меня своим задом, но не рассчитывает силы, и я едва не валюсь со своего сиденья.

– Да ты чего мелкая-то такая! – возмущается Лис, успевая спасти меня от падения.

Он действительно горячий, как печка.

От руки пышет таким жаром, что температура моего тела мгновенно поднимается на несколько градусов. Я на секунду прикрываю глаза, наслаждаясь этим уютным теплом. И – отстраняюсь несмотря на всё внутреннее сопротивление.

– Включу сегодня вечером, вдруг поможет? – улыбаюсь, глядя на здоровяка. Он подозрительно шмыгает и отводит глаза. – Эй, ты что же, готов разрыдаться даже от воспоминания о фильме?

Через мгновение Лис поворачивается.

Глаза действительно поблёскивают.

– Обычно это я баб смеяться заставляю, а не они меня – рыдать. – Он кривит рот, и с небольшим шрамом на губе это выглядит дьявольски привлекательно. – Ну что поделать, когда-то со мной должен был случиться грандиозный облом.

Глава 15

«Ну что, получилось?» – сообщение приходит ночью, когда я лежу в постели.

Я смотрю на пару хоккейных коньков на аватарке, и заношу номер в записную книжку телефона. «Горячий здоровяк».

Ну и пусть выглядит двусмысленно, – мне уже тридцать два, а я никогда не переписывалась с мужчиной не по деловым вопросам.

«Посмотрела до половины, получила разрыв сердца, но заплакать не смогла».

«Это очень странно. Ты какая-то Царевна Нерыдана».

Я тихонько хрюкаю в подушку.

«Спокойной ночи, здоровяк))»

«Подожди! Что сейчас делаешь?»

«Лежу в постели»

«Голая?»

Долго пишу и стираю, не зная, злиться мне или смеяться.