Измена. Горячий лед

Однажды я спросила её, не хотела бы она открыть собственный центр и работать там так, как считает нужным? На тот момент мы с Андреем уже запустили наше приложение для торговли ценными бумагами и криптовалютой, и у меня ещё был свеж запал. Я как раз отсмотрела сотню помещений под офис и была готова свернуть горы ради того, чтобы Боря занимался в таком месте, где всё бы помогало ему ощущать себя в комфорте.

Я вложила в обустройство помещения сбережения за несколько лет и еще деньги от продажи своего «Лексуса».

Света взяла кредит в банке под залог квартиры. Центр работает вот уже четыре года и, кажется, наконец-то готов выйти в плюс. Конечно, если бы мы ставили цены на занятия подороже и не брали заниматься бесплатно детей из нуждающихся семей, на окупаемость мы вышли бы гораздо раньше. Но доступность услуг была важным условием для работы.

– Можно было бы привлечь спонсоров, – предлагает Лисовский.

– Эх, Никита, никому не нужны особые детки кроме как их собственным родителям, – вздыхаю я. Мы рассматриваем копию «Звёздной ночи» работы Бориной ровесницы.

У неё потрясающее чутьё на сочетание цветов.

– Смотри, какая красота! Когда я впервые увидела эту картину в музее современного искусства в Нью-йорке, я расплакалась, – улыбаясь, поворачиваюсь к Никите, и совсем не ожидаю того, что он вдруг наклоняется и целует меня в губы…

Глава 16

Решено, что Елена с Егором сядут ко мне в машину и мы будем общаться, пока я отвожу Борю в школу и еду на работу. Я бы очень хотела уделить ей больше времени, посидеть где-то в кофейне, например, но я и так всё меньше часов провожу в офисе и меня беспокоят все чаще появляющиеся уязвимости в системе безопасности.

Почему я совсем не удивлена тому, что ярко-жёлтый «Камаро» принадлежит именно Лисовскому? Машина едет за нами, периодически взрёвывая на низких оборотах. Уверена, парень сходит сейчас с ума, двигаясь по городу только на разрешённой скорости.

– Никитку я ещё в школе родила, в шестнадцать, по залёту от одноклассника, – сообщает мне Елена, косясь на Борю на заднем сидении.

 – Мои родители его воспитывали, пока я специальность в училище получала. Папаша его был ещё дурнее меня, так что никак он в жизни сына участия не принимал. Потом и вовсе пропал! Поехал на заработки и исчез. А вот Егорушку мы с мужем так долго ждали! Отчаялись, всех врачей обегали! Я думала, может, он такой из-за нашего возраста?!

Поворачиваюсь к ней:

– Мне было двадцать четыре, когда родился Боря.