Дракон в юбке.

Тот нырнул, и все мои внутренности сжались, воздух в лёгких закончился, а перед глазами поплыли круги. Во время перемещения всегда так неприятно. Поэтому первый полёт дракоши совершают в девять лет, предварительно сдав все нормативы по плаванию и нырянию на большую глубину. Лоу вышел из перемещения так же, как и вошёл в него, поднырнув.

Я увидела родные земли. Зеркальное озеро отсвечивало красными всполохами закатного неба. Ласково шумел лес, обнимающий гладь. Наша усадьба. Дом.

После возвращения от Голтонов я наотрез отказалась жить в дядином замке.

Тогда он предложил мне перебраться в летнюю резиденцию, на что я без колебаний согласилась. Небольшой, по сравнению с городскими, особняк из белого камня был окружён садом. Рядом озеро, лес, зимний сад. Огромная пристройка к дому стала той комнатой, в которой жили я и, поначалу, ящер. Больше никто на нее не претендовал. Эта усадьба стала обителью не только для меня с Лоу. Тимрон, Тирион, сыновья Владыки и Нардо с Наратом, последыши дяди Бьена Таарона, тоже поселились со мной. Нам, как монаршим особам, позволялось жить отдельно. Хотя все кадеты, которые обучались в Крепости, обычно размещались в общежитии.

Лоу плавно спускался. Я оглядывалась по сторонам в поисках брата. Только спешившись, увидела его. После приземления Тим подошел, снова взял меня за руку и повёл к дому, приговаривая традиционное: «Мы дома». Ящеров мы не привязывали. Они были свободными, не Крепостными. Каждый из нас, своего ящера из яйца вырастил, поэтому они подчинялись только нам.

Постороннего могли перенести, но только по приказу хозяина.

Вошли в дом. Когда мы первый раз сюда заселились, то все вместе, впятером занимались его интерьером. Выбирали обивку, шторы, ковры и даже посуду. Спустя месяц, дом радовал стенами, обшитыми панелями из светлого дерева. Мебель в мягких бежево-золотых тонах выглядела новой. Ковры, с россыпью цветов на них, радовали не только ноги, но и глаза. Здесь было очень уютно и по-домашнему комфортно.

Тимрон сразу направился в кабинет, который по совместительству служил библиотекой.

Водрузил сумку на письменный стол, меня усадил на диван, а сам примостился в кресле.

– Нда-а… Неприятные дела. Все же, придётся поторопиться с твоим представлением ко двору. Мы не можем скрывать тебя от всего мира, да ты и сама не станешь прятаться.

Лицо Тимрона помрачнело. Мне тоже сложившаяся ситуация не нравилась. Как никогда, я чувствовала свою уязвимость и понимала правоту брата.