Дракон в юбке.

Но тут я начала отчаянно спорить: в конце концов, до замужества позволялось носить распущенные волосы. Я только изредка заплетала в косу свою буйную шевелюру.

Ругаясь и пыхтя, выбрала тёмно-синее платье и решила до отъезда Нины носить только его. «Ничего, потом закажу себе привычный гардероб», – мысленно успокаивала разгулявшиеся нервы. Нина выбрала нижнее бельё, и я направилась в ванную переодеваться. Выйдя, признала, что всё довольно скромно. Вверху платье было закрытое под самое горло, рукава в три четверти.

Только верх очень уж облегал тело. Сразу стала видна грудь и тонкие запястья. Юбка не была пышной, обхватывла талию, бедра, но хоть движения не сковывала. Нина крутилась вокруг меня, как заводная.

– Ну вот, а Николя был уверен, что ты меня сожжёшь, глупенький. Он, кстати, с лордами занимается. Сказал, что сегодня спарринг пришлых из университета с драконами. Как это ты согласилась? За своих дракош и убить же можешь не задумываясь, – трещала она без умолку.

 – А этот лорд Калингем ничего так… Да и эльф вполне себе.… Только страдает, бедненький. Ну, да ничего, сперва все аристократки артачатся, а потом стерпится – слюбится. Ты красавица! – закончила она без перехода. – Идём уже! Мне не терпится увидеть вытянувшуюся физиономию брата.

Но я покидать комнату не спешила.

– Нина, мне нужна твоя помощь в Крепости, взглянешь на ребёнка? Он корью перемучился и во время болезни сильно бредил, я… – как ей выразить всё, я не знала.

Но пояснять и не потребовалось.

– Корью? Страшная гадость! Когда ты ею болела, мы всерьёз боялись: думали, что не вытянешь, – подруга с сочувствием смотрела на меня.

Я так и села на кровать от неожиданности.

– Я болела корью? Но я совсем не помню этого.

– Бабуля… – просто сказала подруга. – Ты тоже бредила. Тимрона звала и ругала его. Бормотала, что правда всегда лучше лжи. Бабуля лишь слегка подправила твои воспоминания, ведь драконы не болеют корью.

Опасалась, что ты, по незнанию, можешь себя потом выдать. Не переживай, взгляну на твоего лордёныша, сколько ему?

Я машинально назвала возраст, думая о матушке Тани. Эта женщина очень помогла мне принять себя, то, кем я всегда была. Без неё мне пришлось бы в разы сложнее. Надо будет попросить матушку восстановить всё, что она подправила. Возможно, и тот тёмный, что оставил след, вспомнится.

Раздался стук в дверь, я разрешила войти.