Хроники Кан'Родана. Семья «ночной песни»

 – язвительно ответил ему Гельвих, продолжая двигаться за своим товарищем, пока тот не вскинул руку, сжатую в кулак. Обе фигуры замерли, а теперь они отчётливо могли слышать голоса, приближающиеся к ним издалека.

– Ты и вправду уверен, что сюда никто не заявится? – раздался басистый мужской голос.

– Более чем. Об этом месте никто не знает, не считая похищенного Говарда, а Говард никогда не расколется. Его хоть пытай, хоть не пытай – будет стоять на своём, словно баран. – раздался второй, более приятный голос.

Судя по всему – это был какой-то парень-подросток. Ровно, как и Леонард.

«Да уж, пытать его действительно оказалось бесполезно» – сказал сам себе Гельвих, вспоминая, как они с Хейсом издевались над их пленником, выпытывая столь важную для дела информацию.

Леонард отогнул три пальца, когда голоса начали раздаваться уже прямо около них. Сначала он загнул один, а потом и второй. Ровно секунда оставалась на то, чтобы собраться с силами и сделать то, что от них требовалось.

Когда все пальцы исчезли Лео ловко вылез из кустов, пронзая тело проходящего мимо них парня насквозь.

Кровь брызнула ему на рукав, как вдруг послышался треск костей: Гельвих слегка задержался, однако, его топор свободно рассёк лоб противника, заставляя того сразу свалиться навзничь, как только стальное лезвие ловко ушло вверх.

– Готовы, затаскиваем.

Хейс быстро менял руки, цепляясь за всё, что попадалось: карниз, слегка выпирающая доска или кирпич, шляпка вылезшего гвоздя, что впивалась в палец, заставляя тот сильно болеть, однако, он свободно продвигался по стене дома, попутно наблюдая, как Гельвих с Леонардом ловко затягивают тела в кустарник.

Ванесса следовала его примеру, продвигаясь всё выше и выше по обшарпанной стене, только делала все движения плавно и более ловко: видимо, её прошлое до сих пор даёт о себе знать.

XIV

– Ещё раз! – прокричал отец Ванессы, хлопая в ладоши, дабы привлечь внимание своей дочери.

Она упала. Опять. В очередной раз она «разбилась», упав со «скалы».

Она каждый день занималась, карабкаясь по стене её дома до огромного дуба, перелезая на него по тонкой верёвке, а после поднимаясь на самую крону этого дуба. Он уже до такой степени успел ей надоесть, что мог сниться в кошмарах юной девочке, которая постепенно осваивала необходимые навыки для будущей работы.

Но последнее у неё получалось с трудом. Каждый раз, уже на протяжении одного месяца она падала на сетку, что вывесил её отец в самом низу.