С сигаретой под луной

Мы с Марком вытащили последние монеты со своих кошельков, ибо до стипендии что у него, что у меня оставалось не столь и много времени. Так что – мы могли позволить себе отдохнуть как можно интереснее.

Домой я пришел только сегодня днем. Спустя три дня после встречи с Марком. Надо ли говорить, что с утра моя голова разрывалась изнутри, словно сочный гранат, а во рту справили нужды несколько пионерских отрядов? Однако, не суть. Лишь по приходу домой я наконец зарядил и включил телефон.

И сразу же после этого мне начали пилить мозг, где я пропадал все это время.

Алиса, казалось, не волновалась, а просто искала очередной повод проехаться мне по мозгам комбайнером. Либо она просто очень плохо показывала свою заботу и волнения. Но крики и упреки явно не были лучшим инструментом для этого.

Из раздумий меня вывела вибрация телефона, что лежал на полу экраном вверх. Легкая паутинка сплетала свои узоры, а темные потеки ясно говорили о том, что ремонт телефона ударит в ещё пару тысяч из кошелька.

Но сейчас было глубоко все равно и на это. При взгляде на одно имя звонящего кулаки сжимались, воздух вздымал грудь, а тело наливалось жаром и кровью. Алиса.

– Да пошла ты нахуй. – прорычал я сквозь зубы, в следующую секунду отправляя стул на пол ударом ноги. В этот раз обошлось хоть без повреждений. Выносить мозги эта стерва умела лучше всех предыдущих. Однако, каждый раз, когда я думал уйти от неё, что-то не давало, словно удерживало.

Может, любил дуру. А может просто боялся, что больше никого не найду.

Гостиная, в которой слабо горел свет на пару минут захватила мой взгляд. Телевизор, что стоял на тумбочке, словно смотря на диван. Два внушительных книжных шкафа. Барная стойка, служившая у меня в роли стола, рабочий стол с ноутом и кухня. Типичная квартира студента, подрабатывающего на стороне и спускающего 1/3 денег на веселые вечера.

Я прошел в прихожую. Дверь ванны опять была открыта, из-за чего я громко захлопнул её, хватаясь руками за столик перед зеркалом.

Я хотел посмотреть на себя в этот гребанный момент.

Весь красный от злости, со сморщенным носом, что обычно был весьма красив. Карие глаза поблескивали слезами, что вот-вот собирались вырваться наружу. Тонкие губы исказились в оскале, показывая передний ряд зубов, а темные короткие волосы были взъерошены в порыве гнева и его следствия.

Я был не похож на себя. В следующую секунду я громко хмыкнул, отрываясь от зеркала и подходя к двери.