Ты ведь даже не знаешь, что я люблю тебя

Над ними промчался военный дрон с крупнокалиберной пушкой, осветив огнями площадь.

– А вот и пропавший транспорт, – указав на обломки посреди площадки, где ранее был фонтан, сказал Клэй.

– Звони шефу, – сказала Никоро, доставая из кармана инъекционный пистолет. – Кто бы мог подумать, что, отказавшись от дряни, что избавляет меня от боли, я спашу наши задницы.

– Маг, да? – подходя, сказал Клэй. – Интересная ты девушка.

– Может, теперь, ты согласишься сходить со мной поесть онигири? – усмехнулась Никоро.

– Может, – улыбнулся Клэй.

29.05.2020

Лёгкие мысли

Утро. Меня чуть обдувает ветер и приходится кутаться в плед до самого подбородка. Снизу, ногам жарко. Постепенно, сквозь туманную пелену сна, я различаю тихие аккорды музыки и приглушенный вокал.

– Поли? – этот голос не спутаешь.

Но сон всё ещё не отпускает. В нём я ищу какого-то человека и борюсь с последствиями чего-то.

– Поли?

Ну вот, снова.

Я оставила три исписанных тетради с набросками новой книги в сумке в багажнике и до них не добраться. Соня уже успела позвонить посреди ночи и сказать, что встретит нас на площади Маркса. Но, чёрт, безумная энергия ночи, где ты? Спит, укрывшись одеялом по самый подбородок.

– Поли, проснись, блин.

Опять этот голос. Это во сне, или нет? Кажется, я сплю дома, а ветер проникает в комнату через приоткрытую форточку и, пошевелив занавеску, касается своими прохладными ладошками моего лица.

Кошка спит под мышкой, а встающее солнце понемногу окрашивает ноябрьское небо.

– Полин, проснись, – Тимур не выдерживает и щелчком пальцев запускает пробку от колы мне в лоб.

Пелена сна постепенно сползает, вынимая меня из киселя сна. Магнитола тихо играет Bicycles for Afghanistan – Мы не существуем. Не удивительно, что Тимур хочет спать под такую спокойную песню. Подслеповато пошарив перед собой, я утыкаюсь руками в свою цветастую вязаную шапку, лежащую на приборной панели и нашариваю там очки:

– Встаю-встаю.

– Тише, других не разбуди, – громким шепотом обрывает он.

– Двойные стандарты, да? – потерев глаза и надев очки, спрашиваю я.

Волосы снова спутались и пушистым светлым веником закрыли часть лица. Тимур оборачивается на меня и начинает смеяться. Песня сменяется на более живую. Я улыбаюсь. Мы едем на его «буханке» на концерт в Краснославль.