Крылья для двоих. Книга 1.

У меня дрожали руки, внутри всё тряслось, мне было так страшно, но…

– Да, доктор, – выдохнула я, активируя магическое зрение и поднимая силовые нити.

Пациент погиб. Мы всё сделали верно, на удивление правильно и быстро, но сердце не выдержало. Оно просто остановилось, без каких-либо сигналов. Он умер, в момент, когда его уже зашивали. Просто умер. Я раз за разом ударяла в его сердце магическими импульсами, пытаясь снова запустить биение сердца, но оно не запускалось. Сердце навсегда остановилось, отдавая его душу в объятия смерти…

Потом, когда его, накрыв белой простынёй, вывозили из операционный, доктор Канаби с остервенением срывала окровавленные перчатки, а я стояла, несколько долгих вздохов, словно придавленная монолитной скалой.

– Проклятые драконы! Проклятые тёмные! – вдруг простонала доктор, – проклятые мёртвым лесом тёмные эльфы и прогнившие насквозь драконы! Как же я их ненавижу!

Это было единственным проявлением эмоций, которое позволила себе доктор. Уже в следующее мгновение, она сухо сказала:

– Вейгейрос, ступайте обратно в детское отделение, я к Главному Врачу.

Молча кивнула, вышла из операционной, уничтожила магией перчатки, нарукавники, халат, чепец, случайно разорвала резинку на голове и тяжёлые серебряные волосы рассыпались по плечам и спине, от чего ахнула сестра милосердия, но я, не обратив на неё никакого внимания, отправилась мыть руки. Вымыла руки раз, ещё раз, ещё и ещё…тёрла до красноты, и остановилась, лишь от прикосновения.

– Вас ждут дети, – с улыбкой сказала та самая медсестра, что позвала меня в прошлый раз.

Я кивнула и вытерла руки. Точно, дети. Нужно идти. Нужно. Если не я, им просто некому помочь. Эльфийские маги-целители оказались благоразумными и покинули столицу, может долг целителя и призовёт их вернуться, но вряд ли в ближайшую пару дней.

Из больницы вышла пошатываясь. На улице лил дождь, и несколько минут я стояла, подставив лицо холодным каплям. Небо над столицей плакало, а я не могла. Не было сил. Во мне словно не осталось ни чувств, ни боли, ничего…

У меня на руках умер младенец, я не успела спасти маленького мальчика, не смогла спасти мужчину, умерла молодая оборотница.

Совсем ещё молоденька. Я занималась всеми детьми, делая обход детского отделения и раз за разом вырывая детские души из хватки Хель. Она лежала в последней палате, я не чувствовала её ауры и подумала, что девушка спит. И пока я добралась до последней палат, на постели лежал лишь её холодеющий труп.