Крылья для двоих. Книга 1.

Да и позже детей можно будет выгодно продать, если они унаследуют её красоту.

– Что ты там промяукала, кошечка? – довольный собой и своими размышлениями, протянул глава, рассматривая свою строптивую девочку.

– Вы мне не пара, – грозно сказала я, с недоумением глядя на странное спокойствие главаря банды. Странно. Я ожидала ярость, гнев, угрозы, но он был спокоен и даже доволен.

– Значит я тебе не по духу, киска? Ну это временно. Сходишь раз по кругу и быстро передумаешь. – он как-то похабно усмехнулся.

Несколько удивившись его словам, я решила переспросить:

– Сходить по кругу? Мне обойти стол по кругу?

Видимо я всё же не так услышала, потому что бандиты наконец вышли из оцепенения и отреагировали кто смешками, кто недоумёнными взглядами.

Главный шакал же откинулся на спинку стул, залез рукой под футболку и, почёсывая мохнатый живот, пояснил:

– Ты, светлая, девчонка учёная, а жизни-то совсем не знаешь. Ты меня слушайся и подо мной одним лежать будешь, а нет, так я не жадный – на пару дней парням отдам, им девок доступных вечно не хватает.

Я с ужасом оглядела зал и поняла, что все присутствующие здесь женщины были окружены бандитами. Вот одной женщине оголили грудь и к ней грубо прикасались двое шакалов, на второй вовсе разорвали платье, оголяя бёдра, четверо мужчин. Две женщины лежали голыми под столом, извиваясь у ног десятка бандитов и они все пинали их ногами…

– Вы…вы… – у меня не хватало слов. – Вы… что вы?.. Да как так можно?! Это же ненормально!

И не желая более даже быть вежливой, стараясь просто не впасть в истерику, я стремительно развернулась к дверям, ощущая подступающую к горлу тошноту.

Каблуки моих сапог проваливались в грязь при каждом шаге. Моё лицо пылало, руки дрожали, мысли… о, Вечный Лес, я всеми силами старалась избавиться от мыслей в своей голове.

Выйдя из таверны я некоторое время стояла и дышала исключительно ртом, стабилизируя дыхание и стараясь успокоить разбушевавшиеся мысли, но у мен это плохо получалось. О, Великий Лес, аристократов называли снобами и обвиняли в распутьях.

Нас обвиняли в жестокости и расизме?! А это тогда что? Как это называется?! Меня колотило от сдерживаемой обиды и ярости!

– Светлого вечера, душа моя.

Голос раздался у меня за спиной. Вздрогнув, я обернулась и увидела своего утреннего умалишённого знакомца.

– Да, малышка, я тебе не нравлюсь, внешность у меня странная, о моих предках мысли нехорошие, да, я знаю, – чуть поморщившись, произнёс он.