Торговец счастьем

Ах, мои эксперименты над магами… то был невероятный опыт! Но я ведь пытался их вылечить! Ха-ха! А ещё этот Кроктор Меньес! Толстый упырь, будь он не ладен! До сих пор пытается со мной тягаться! Но ничего, скоро я ему покажу. Скоро я закончу свой эксперимент! Мой Икар…

Старик громко рассмеялся. Смех вскоре превратился в кашель, и, успокоившись, Дедал продолжил свой монолог.

– Понимаешь, никто меня не заставлял. Я не монстр. Я – учёный. А наука требует жертв. Как, впрочем, и свобода, благополучие, счастье и всё остальное.

Сожри, или тебя сожрут! Придумай что-нибудь, докопайся до истины, узнай, как всё работает! И жертва всегда одна – совесть. Либо ты жертвуешь своими моральными принципами, творишь страшные вещи, нарушаешь все законы, и впоследствии твои изобретения спасают тысячи жизней. Или же! Испугавшись непостижимых знаний и оберегая свой душевный покой, живёшь, как обычный человек, не привнеся в этот мир ничего полезного, – старик плюнул на пол. – Как ты понимаешь, я не испугался.

А потом настала долгая, гнетущая тишина.

Кажется, старик расплакался. Разглядеть было сложно.

– Я тебе рассказывал, как работал на Гильдию купцов? – заговорил он снова, спустя несколько минут. – Эти ворюги украли, присвоили мои идеи о новых двигателях дирижаблей! Чёртовы капиталисты! На всё пойдут ради денег.

Дальше слушать было невозможно. Стало темно и тихо.

Когда Калео Вагадар открыл глаза в следующий раз, он, как выразился старик, был «Готов на все сто».

– Ты меня слышишь, великий некромонтул? – саркастично спросил Дедал, снимая резиновые перчатки.

Калео Вагадар кивнул и первым делом посмотрел на свои руки. То были обычные руки, человеческие, без когтей, без удлинённых пальцев.

– Что ты сделал? – спросил некромонтул и не узнал свой голос. – Во что ты меня превратил? А что?.. – он присел и огляделся вокруг. – Мне… холодно!

Старик, кряхтя, засмеялся.

– Что, не нравится? Могу в тело собаки приделать тебя, – предложил Дедал и отошёл к углу комнаты. Оттуда он притащил большое зеркало с колёсами.

 – На, любуйся!

Калео не мог поверить своим глазам. Из него сделали некое подобие Зашитых – представителей особой касты из его родины. Он увидел обнажённое тело совсем юного подростка лет шестнадцати-семнадцати, с тонкими руками и ногами. Калео спрыгнул с операционного стола и, чуть пошатываясь, подошёл к зеркалу. Опустив взгляд на свою грудь, прикрытую стальными пластинами, Калео понял, что механическое сердце качает по его венам искусственную кровь.