Торговец счастьем

Новое правительство объявило его и вашу мать предателями, в принципе, как и всех, кто хоть как-то поддерживал прошлую власть. Банковские счета были… эм, скажем так, аннулированы. Все имеющиеся деньги были конфискованы Сенатом, а дома разрушены во время гражданской войны, кроме одного.

«Нет… не-е-е-е-е-т!»

Глаза Коул чуть не выскочили из орбит.

– Все эти двадцать лет этот дом находился на содержании у правительства города, – иглоликий сверился с бумагами, лежащими на столе. – Единственное, что у вас осталось – это дом в Жёлтой роще.

– Чего?! – не выдержала Коул, вскочив с кресла. – Содержание дома? Да он был в упадке! Никто его не содержал! Все эти годы он медленно умирал! Что вы несёте?! Как Сенат мог забрать деньги моих родителей?!

– Успокойтесь, – взволнованно сказал иглоликий. – В те времена Сенат забрал деньги всех аристократов.

– Времена?! Да я тебя…

– Успокойтесь, мадемуазель Марс…

– Меня зовут Коул! – закричала горе-наследница, сжав кулаки.

– Меч, – тихо напомнил господин Крит.

Бросив быстрый взгляд на почтенного господина, Кроктор кивнул и спешно поднял свою тушу с удобного кресла. Он подошёл к той самой странной печи в стене и открыл её тяжёлую дверь. Коул увидела красные языки пламени настоящего огня и даже почувствовала жар, исходивший от печи.

– Марс, – произнёс Кроктор Меньес, засунул руки в печь почти по локоть и достал из пламени серый свёрток.

Коул вспомнила камин в инсуломе и то, как огонь не обжог её. Здесь происходило нечто схожее.

– И ещё, от вашего отца осталось это, – произнёс иглоликий, положил свёрток на стол и запер дверь печи.

Крит раскрыл серую материю одной рукой и вгляделся в лицо Коул.

– Меч? – удивилась та, подойдя ближе. – Так он же сломанный.

Отсутствовала большая часть клинка, и в нынешнем состоянии оружие больше походило на какой-то кинжал с широкой гардой и слишком длинной рукоятью.

– Преторианские мечи просто так не ломаются, – сказал Крит и, упираясь на трость, встал рядом с Коул. – Они не простые. Видишь руны? Такие мечи могут сломать только боги.

– Значит, Люциэль спустился с небес и сломал меч моего папаши? – с вызовом спросила Коул. – И что?

– Нет. Другой бог, – мрачно ответил Крит и развернул сверток полностью.