Торговец счастьем

 – Мне нет дела до инсулома и твоих долгов. Я искал тебя, чтобы предложить работу, особую миссию. Я очень сожалею, что со мной нет твоего отца, при нынешних обстоятельствах он был бы очень кстати.

– Какая миссия? – уточнила Коул. – Какие обстоятельства?

– Я хочу восстановить Орден, – честно ответил Крит.

– И?

– И для этого мне нужна ты. Серре необходимы преторианцы.

– Меня это не касается! – воскликнула Коул.

– О, это не так, – усмехнулся Крит. – Ты дочь одного из самых доблестных и благородных рыцарей, которых знала Империя.

Ты последняя из Марсов. Таково твоё предназначение.

– Нет, – рассмеялась в ответ Коул, снова вспомнив о военных вербовщиках. – Мне плевать на политику и ваши интриги.

– Тогда-а… – протянул Крит. – Будет тяжело уладить вопрос с твоим долгом.

– А вот это шантаж, – на лице Коул растянулась кислая улыбка.

– Я предлагаю тебе возможность прожить осмысленную и насыщенную жизнь, – пояснил Крит. – Деньги, влияние, известность. У тебя будет всё, что ты пожелаешь.

И главное, – Крит снова повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза, – рядом будут твои близкие. Люсьен.

Стоявший у двери юный прислужник кивнул и вышел из ложи.

– Что вы задумали? – настороженно спросила Коул, хмуря брови.

– Ничего, – пожал плечами старик и устало улыбнулся.

– Как бы вы меня не запугивали, чем бы не угрожали, вам меня не сломить! – воскликнула Коул. – Я не буду вашей собачкой!

Крит громко засмеялся, глядя на собеседницу каким-то странным взглядом, полным снисхождения.

Так обычно смотрят родители на своих маленьких детей, сказавших какую-нибудь глупость.

– Ты знаешь, что такое кадуцей? – спросил Крит и продолжил, не дожидаясь ответа. – Во времена Адама, кадуцей являлся символом примирения и переговоров. Позже философы древности стали придавать ему иное значение. – Крит указал на свою брошь. – Змея с двумя головами символизировала ключ между светом и тьмой, добром и злом. Без одного нет другого.

Преторианцы следовали этой философии и изображали кадуцей на своих знамёнах и доспехах. Они были не просто воинами или охотниками на монстров. Преторианцы являлись и судьями, послами, учёными. Теми, кто стоял выше таких абстрактных понятий, как «добро» или «зло». Не каждое доброе дело влечёт за собой благо, не каждое злодеяние приносит горе. Истина слишком тонка и всегда скрыта где-то посередине. И порой преторианцам приходилось жертвовать самым дорогим.