Торговец счастьем

Потому что мы… прокляты. Все мы, умерев, обращаемся в гулей – безмозглых каннибалов.

Задний двор особняка с беседкой, гравием и каменными статуями ангелов превратился в арену для тренировок. За прошедшие несколько часов Коул возненавидела иглоликого. Полумесяц рассказывал ей всякие истории и отбивался от её глупых, неосторожных выпадов. Девушка от злости рычала, ругалась и снова шла в атаку. Каждое падение сопровождалось колкостями и издёвками иглоликого. Полумесяц улыбался нахальной, высокомерной ухмылкой. В ответ Коул, стиснув зубы и покрепче сжав арматуру, заменявшую ей меч, бежала вперёд.

– Кстати, в Хетте есть и люди, – рассказывал Верман Полумесяц. – Там они не делятся, как, например, здесь. Но Серру я люблю больше. Здесь я провёл почти всю свою жизнь. Бродяжничал и воровал. Пока меня не нашёл Крамар. Посмотри, кем я стал теперь. Моё лицо на всех газетах и афишах. Я богат и влиятелен. Всё благодаря Крамару. Он увидел мой потенциал и раскрыл его. Видимо, в тебе он тоже что-то разглядел.

Но я вижу перед собой только грязь.

– Может быть, хватит? – встревожено спросила Мерил, следившая за всем этим со стороны.

– Не вмешивайся! – прорычала Коул, вся испачканная в грязи и потная.

– Послушай подругу, – посоветовал Полумесяц, махнув длинным мечом, на клинке которого искрились руны.

– И не подумаю! – прорычала Коул и рванула вперёд.

Она никогда не держала в руках меч или другое оружие ближнего боя. Драки в пабах или в какой-нибудь подворотне было обычным делом, но ей никогда не доводилось фехтовать.

Не успела Коул добежать до противника, как тот выставил перед ней меч. Коул замешкалась. Полумесяц невероятно быстро оказался где-то справа и локтем заехал ей в челюсть. Коул рухнула на землю. Мерил вскричала в ужасе. Полумесяц засмеялся.

– Не поднимайся, – велел он, склонившись. – Тебе не победить. Ты всего лишь грязь. А грязь должна быть на земле.

Но Коул не слушала. Её упрямство подогревалось злостью и ненавистью, а унижения не могли сломить её волю.

«Не с тем связался, – подумала Коул и вспоминала годы жизни в приюте. Вспомнила, как сиротки дрались между собой. Вспомнила, как их избивали воспитательницы за провинность. – Проигравший не тот, кто упал, а тот, кто не поднялся».

С трудом Коул упёрлась руками о землю и приподняла голову.

– Лежи. Не вставай! – приказал иглоликий.

– Иди… в жо… – прошептала в ответ Коул, и темнота забрала её.

***

Когда Коул очнулась, была уже глубокая ночь.