На все 4 стороны

Подул лёгкий ветерок, я поёжилась и тут же почувствовала, как мою талию обхватили нежные руки мужа:

– Как тебе здесь? Нравится? – тихонько спросил меня.

– Да, только…

Стефан не дал договорить, заранее зная, что именно я хочу сказать:

– Всё будет хорошо. Тебе тут обязательно помогут, и вскоре ты вернёшься домой. Посмотри, как здесь хорошо, – он махнул рукой в сторону аллеи внизу. – А ещё лес, горы… Красота… А воздух какой… – он говорил так, будто уговаривал не меня, а себя.

– Да, хорошо тут, но я всё равно буду скучать по тебе.

– Я тоже. Давай, я помогу тебе распаковать чемодан.

?Он отпустил меня и вернулся в комнату, чтобы разложить вещи. Я отправилась в ванную, чтобы помыть руки. Это была маленькая комнатка без окна, в которой находились и душевая, и туалет, и даже небольшой пуф, напротив которого висело огромное зеркало. Но не оно само привлекло моё внимание, а небольшая выпуклость в самом его центре размером с перепелиное яйцо. Она притягивала мой взгляд как магнит, поэтому я подошла вплотную, чтобы рассмотреть, что же это.

Протянув палец, я дотронулась до неё.

Ощущение холода.

«Странно», – промелькнула мысль в голове.

– Марта, ты, что так долго? – муж постучался в дверь.

– Уже иду, – сказала я, с трудом оторвавшись от зеркала.

***

Проводив мужа и медсестру, сделавшую мне инъекцию, я прилегла на кровать и заплакала. После смерти нашей дочери Сары у меня началась депрессия. Стефан привёз меня в этот санаторий в надежде, что мне станет легче.

Но ничто не сможет вернуть мне её, мою малышку. Сердце разрывалось от боли, я лежала, а слёзы всё текли и текли. Не знаю, сколько прошло времени, но незаметно для себя я уснула.

Очнулась я от того, что где-то играла музыка. Мне представилось, что это моя девочка играет Бетховена. Я вновь смежила веки, наслаждаясь музыкой.

Неожиданно музыка замолкла. Открыв глаза, я увидела, что стою около кровати и смотрю на саму себя. Моё тело лежит как мёртвое, бледное и без единого движения.

Я даже не успела испугаться, а лишь удивилась такому повороту событий.

?– Ма-ам, – вдруг послышался детский голос.

Я оглянулась. В комнате никого.

– Ма-ам, я-я зде-есь…

Так могла говорить только моя дочь! Только она по какой-то причине тянула гласные звуки. Как мы со Стефаном ни боролись с этим, ничего не могли сделать…

Я пошла на голос. Он доносился из душевой. Посмотрев на зеркало, я увидела, что на месте выпуклости сияет огромная воронка.