Вестники Будущего. Творчеству выдающихся мыслителей, писателей-фантастов, посвящаю

Разве всеобщая разруха, разве мировая дезорганизация не говорят сурово и властно об её необходимости? И когда нашему рабочему классу силою вещей пришлось взяться за организацию всей жизни страны, разве не было самым трагическим в его положении то, что ему пришлось это делать ощупью, да с помощью специалистов старой науки, которая сама никогда не ставила задачи в целом? И разве мыслима всеобщая научная организация мирового хозяйства в социализм без выработанного орудия – всеобщей организационной науки?

Выступает с жестокой настоятельностью вопрос об едином хозяйственном плане.

Спросите наших ученых-специалистов – профессоров Громана, Базарова, самого руководителя Госплана Кржижановского – нужна ли и полезна ли для решения этого вопроса организационная наука?

Вот две задачи. Никто другой не брал их на себя. Но и отдавши им главную долю своих сил, я вёл всё время непосредственную работу для Советской России – просветительную, как автор учебников, которые применяются сотнями тысяч, которые издаются и Госиздатом, и комитетами РКП, лекторскую, профессорскую, – пока это мне позволяли.

Работал и тут, конечно, не меньше любого из одобряемых и поощряемых спецов.

За последние годы прибавилась третья задача. Благодаря исследованиям английских и американских врачей, делавших многие тысячи операций переливания крови, стала практически осуществима моя старая мечта об опытах развития жизненной энергии путём «физиологического коллективизма», обмена крови между людьми, укрепляющего каждый организм по линии его слабости.

И новые данные подтверждают вероятность такого решения.

Вот три задачи. Прав я или не прав в их постановке, но для меня они – всё.

И этим рисковать, этим жертвовать ради какого-то маленького подполья?

Однако обвинение возникло не случайно. Его основа – поистине беспримерное использование некоторыми авторами «Рабочей правды» моего литературного достояния. Целые статьи или куски из них сплошь написаны в моих словах и выражениях, либо составлены прямо из обрывков, взятых в разных местах моих работ.

Если бы я писал это, мой поступок нельзя было бы назвать иначе как безумным доносом на самого себя.

…почему же именно «Р <абочая> п <равда>» так привержена к моим словам и схемам, почему она так упорно хочет обосноваться на них?

Мне самому понадобилось время, чтобы решить этот вопрос… … Вокруг меня создавалась отравленная, враждебная атмосфера… Только она сделала возможным возникновение моего дела.