Я люблю тебя, Солдат

Мне очень тяжело столько лет дожидаться, и сил моих больше нет, понимаешь. Да, я говорю очень путано и непонятно для тебя. Но ты, как умная девчонка, должна, просто обязана, очень хорошо запомнить несколько важных вещей, о которых я тебе сейчас скажу. Я сказал тебе уже эти вещи, но ты, видимо, меня «не услышала». Поэтому, я повторю то, что я сказал. Я сильно волнуюсь, потому что это моя первая встреча с живым, извини, я хотел сказать, с реальным человеком. Умоляю тебя, слушай внимательно и запоминай. У меня совсем мало времени, поэтому в третий раз повторить я просто не успею.

А если ты не до конца поймёшь или что-то забудешь, моей душе будет очень плохо. Она будет страдать ещё, видимо, довольно долго, а, вполне вероятно, что и всегда. У меня не будет будущего, а останутся одни страдания и переживания, которые и так терзают меня долгие годы. Избавь меня, очень прошу, от этих страданий и переживаний. Это в твоих силах.

А теперь перехожу к самому основному. Зовут меня Землянов Василий Осипович. Мне девятнадцать лет.

Родом я из деревни…».

Он назвал деревню и область, где она расположена. Затем, словно боясь куда-то опоздать, затараторил дальше.

«Эта деревня, в действительности, бывший старообрядческий скит. На этом хуторе жила когда-то моя жена – Ефросинья Павловна, она на год меня моложе была, а сейчас там живёт моя родная дочь Степанида Васильевна. Она должна, обязательно, слышишь, обязательно узнать всю правду обо мне, то есть о своём отце. Это первое. А теперь второе. Видишь, я не приближаюсь к тебе, и всё время стою на одном и том же месте".

Действительно, только теперь Настя обратила внимание на то, что солдат словно «прирос» к определённому месту и не сходит с него уже несколько минут.

«Что бы это могло значить?» – подумала она, чувствуя, что в этом скрыто что-то значительное для солдата. «Но что за этим скрыто? Вполне возможно, что сейчас он объяснит или хотя бы намекнёт на то, почему он не может куда-то отойти с этого места».

Но Настя не дождалась никаких объяснений по этому поводу, а солдат толком ничего не объяснял, а продолжал говорить какими-то непонятными для неё намёками.

Настя же, напрягая всё своё внимание, продолжала вслушиваться в несуразную быструю речь этого несчастного солдата. То, что он несчастный, она тоже интуитивно почувствовала. Поэтому она твёрдо решила, по возможности, помочь ему выполнить «его волю», то есть, как он и хотел, запомнить если не всё, то, по крайней мере, большую часть из сказанного.