Инвиктус

После этого, Акула ещё некоторое время молча стоял в центре площади, пытаясь осознать всё, что с ним произошло, с шоком и недоумением на лице, бесцельно смотря на случайную точку, где-то между лужей крови и случайной придавленной травинкой. В один момент он вытер рукавом левую щёку, по которой медленно стекала кровь из раны, после чего посмотрел на одну из улиц, куда можно было свернуть по дорожному кольцу. После ещё нескольких секунд, он сделал несколько медленных усталых шагов вперёд, после чего уже пошёл в ту же сторону, периодически перешагивая ямы и лужи.

Выйдя на дорогу, Акула на миг остановился, огляделся по сторонам, после чего снова посмотрел вперёд и пошёл прямо по дороге вглубь района.

Несмотря на заброшенный и полуразрушенный вид города, он ощущался очень спокойным. Никакого шума, кроме ветра, что мягко дул в лицо, пролетая между домами. Мягкий свет солнца, который с трудом проходил сквозь толстый слой тёмных облаков, окрашивал всю улицу в размеренный бежевый цвет, лишь иногда становясь то темнее, то светлее.

Улицы звучали так, словно это были древние руины забытого миром города на которых ничего не происходило на протяжении сотен лет. Не было даже странного гула, что раньше доносился из центра города, ровно, как и звуков существ, которые, как бы, уже давно захватили весь город.

Каждый шаг, каждое движение ощущалось инородным, неестественным. Образы однотипных разрушенных зданий, автомобилей, покрытых пылью и засохшими пятнами крови, создавали впечатление, словно каждый следующий квартал скопирован с предыдущего.

Акула не обращал на это никакого внимания. Он с шоком на лице продолжал идти по дороге, от слабости качаясь из стороны в сторону и медленно перебирая ногами, тем самым поднимая небольшие облака пыли. Его шаги эхом проносились по всей улице, из-за чего казалось, будто он шёл по прямому замкнутому коридору. Он не смотрел по сторонам, никого не искал, ничего не ждал, не хотел, не знал куда и зачем он идёт.

Его мысли были полностью пусты. Он ни о чём не думал, и не хотел думать. Каждая мысль о произошедшем, каждая деталь, повторялись вновь и вновь, словно наяву. Вспоминая их, Акула невольно дёргался, в то же время инстинктивно сжимая всё тело, ожидая следующей волны боли.

Таким образом он шёл несколько часов, периодически переходя то на одну сторону дороги, то на другую.