Завтра было вчера, или Повесть о вечной любви

Мне по-настоящему захотелось убить его в тот момент.

«Нет, не надо, прошу вас…»– это она ответила Игорю.

«Но всё-таки, где вы живёте?» – эта фраза Игоря сделала меня его врагом. Чёрная зависть завертелась снежным комом:

«Да, что же ты никак не уймёшься?! Ну, хватит же, хватит, дурачок»– мысленно завопил я и у меня «зачесались» руки.

«Я не могу вам сказать, нельзя…мне говорить…»– опять протяжный, какой-то милый, нежный, очаровательный её голос, как будто из груди с придыханием.

В этот момент ветер подул сильнее, и сарафан нежно-светлый у неё вздыбился…почти как у Мерилин Монро на известной фотографии. И счастливый ветер коснулся её плеч, рук, груди – прошёл, как будто через всю её красоту…и дошёл, добрался до меня. Это было, наверно, больше, чем безумие. И из-за этого, какого-то приподнятого, припадочного очаровательного состояния, у меня в душе снова полились, потекли поэтические строки (хотя, повторюсь, раньше я никогда даже не пытался писать стихи).

Я прикоснулся к тебе нечаянно,

И душу током пронзило как будто,

Я удар ощутил – и тайна -

Ко мне прикоснулась в эту минуту.

Тайна счастья, а, может, страданий,

Тайна чуда, а, может, муки -

Я вступил на дорогу исканий,

Я вступил на дорогу разлуки

С прошлой жизнью, текущей без боли,

Без мечты и без вдохновенья.

С жизнью, не знающей что такое

Тайна прикосновенья…

Итак, нас было четверо в эту очаровательную ночь, четверо обалдевших истуканов-юношей, сидевших теперь уже у незатухающего костра.

Пятый – каменный истукан стоял здесь же недалеко и мрачно наблюдал за всем происходящим. Где были остальные наши товарищи мне неизвестно. А, может, они тоже были где-то здесь, просто мы их не замечали? Девушка ушла, она как-то быстро растворилась в ночном тумане. Закричал кулик на болоте, заквакали лягушки, заплескалась рыба; рассеялась пелена. МЫ ВЫШЛИ ИЗ ГИПНОЗА.

Первым забормотал Игорь.

«Ребята, ЧТО ЭТО БЫЛО?»

Его умоляюще-вопросительное бормотание как-то быстро приблизило нас к реальности.

«Обыкновенное наваждение»– ответил практичный Альберт.

«Странно» – подумал я – разве наваждение может быть обыкновенным? Ведь это, кажется, что-то связанное с расстройством психики. А если это так, то психика расстроилась одновременно у нас четверых.