Завтра было вчера, или Повесть о вечной любви

Я не сомневаюсь в том, что в душе каждый из нас постоянно обдумывал и анализировал случившееся. И только теперь, почти через три месяца, Игорь открыто заговорил об этом.

«Нет, забыл, ничего не помню – я попытался отшутиться – Игорь, в конце концов, что за глупый вопрос, хватит издеваться. Давай по существу. Ты нашёл её?»

Я старался соблюдать внешнее спокойствие, хотя моя душа поистине горела безумным нетерпением.

«Как я мог её найти?» -

Мне показалось, что взгляд Игоря после этих его слов стал каким-то туповатым и жутким.

«Ну как, как? Она же адрес оставила, ты его записал. У тебя ещё блокнот с олимпийской эмблемой».

«Да, да, записал. Только тут, тупик…» В полумраке зрачки Игоря заблестели какими-то зеленоватыми огоньками, а, может, это просто у меня искры из глаз посыпались. Я почувствовал, что туман, который напустил Игорь, начинает проникать в мою душу. От нетерпения я весь сжался и готов был наброситься на своего товарища с кулаками.

«Какой ещё тупик? Ох, опять ерунду мелешь» – злость от его бестолковщины постепенно переходила в ярость. Я не мог уже за себя ручаться.

Теперь-то я понимаю, что душа Игоря видно, тоже вся «затуманилась», и он никак не мог из этого «тумана» выбраться. К тому же из-за своего природного косноязычия он с трудом подбирал нужные слова. Чтобы снять душевное напряжение, я решил просто уйти. Но в этот момент взволнованный Игорь начал выражаться яснее.

«Понимаешь, нет деревни такой. Я все справочники внимательно проштудировал. Ни в нашей области нет, ни в соседних областях тоже нет. Нет…нигде такого названия» .

В глазах Игоря на мгновение мелькнула неподдельная обида, и даже какая-то беспокойная тоска.

«Ну, значит, она пошутила, чтобы от тебя, дурачка, отвязаться. А то…ты слишком прытким оказался. Всё тебе сразу вынь и положи…на блюдечке с голубенькой салфеточкой. Вот она и ляпнула тебе…первое, что ей в голову пришло…не задумываясь, а ты, простофиля, поверил».

Всё это я говорил даже слишком язвительно, как будто пытаясь уличить Игоря в каком- то проступке. Я сам тогда не понимал, откуда во мне появилось столько раздражения, желчи какой- то. Действительно, чёрная зависть и обида, как тогда у костра, подсознательно всё ещё душили меня. Какой- то внутренний дикий крик пытался вырваться наружу: «Ну почему, почему…она выбрала всё- таки не меня, а тебя, разве я хуже?».