Завтра было вчера, или Повесть о вечной любви

Затем я почувствовал, что логическая цепочка моих каких-то рассуждений, каких-то мыслей куда-то исчезла или испарилась. Словно, действительно кто-то невидимый перехватил и завладел ими. Не оставалось сомнений, что я уже не принадлежал самому себе. Но если именно у меня НЕ ОСТАВАЛОСЬ СОМНЕНИЙ, значит, ИМЕННО Я ЕЩЁ МОГУ О ЧЁМ-ТО РАССУЖДАТЬ. Выходит, мои мысли как бы раздвоились. Большая их часть принадлежала кому-то другому (или другим). И лишь меньшая их часть принадлежала мне. А, может быть, и САМ Я РАЗДВОИЛСЯ? Жуткий, странный нелепый вопрос в очередной раз пронзил мой слабенький рассудок: «А БЫЛ ЛИ МАЛЬЧИК?»

Какой-то плотный туман словно опустился на все мои чуть-чуть проступающие догадки, и они начали быстро куда-то ускользать.

Я закрыл глаза и попытался хоть чуть- чуть сосредоточиться, но у меня ничего не получалось. Откуда-то издалека я неожиданно услышал (или почувствовал) голос Игоря, хотя, уже абсолютно забыл на какой мой вопрос он отвечает:

«Конечно, помню» – Игорь вытаращил на меня удивлённые глаза.

«Что он помнит?» – в первое мгновение, слыша голос Игоря опять откуда-то сверху (или снизу?), я не мог сообразить, о чём, собственно идёт речь. И вот здесь меня словно кто-то резко ущипнул за руку, моё сознание прояснилось, и я (а, может не Я САМ, а только мой голос?) уже почти уверенно продолжал:

«А не помнишь ли, дорогой, который был час на огромных настенных часах в библиотеке, когда мы со старухой заходили в служебку? Перед этим, ты ещё какие- то розы, тьфу, рулоны свёрнутые перетаскивал.

В них карты, вроде, какие-то завёрнуты были».

Я знал, что у Игоря необычная механическая память, и при желании он может вспомнить всё, что угодно.

«Подожди» – Игорь задумался, сосредоточился, как-то весь подтянулся, напрягся, наморщил лоб – «сейчас постараюсь вспомнить».

Он даже глаза закрыл, не переставая повторять: «Сейчас…сейчас. Так… я шёл со свёрнутыми рулонами, ты беседовал со старухой. Часы напротив тебя висели, а у меня на руках наручные часы тоже были.

Я на них невольно взглянул…и ещё подумал, что они вперёд минуты на три ушли по сравнению с настенными часами. Да…настенные часы в зале в тот момент показывали где- то 26-27 минут седьмого, а мои часики почти половину седьмого. Ну, вот видишь, вспомнил, только зачем тебе это?» – Игорь, одновременно с гордостью за свою уникальную память и в то же время с глубоким недоумением и непониманием посмотрел на меня.