Завтра было вчера, или Повесть о вечной любви

«А вот теперь…» – я сделал многозначительную паузу и насторожился.

Обалдевший Игорь, в очередной раз, молча и напряжённо, уставился то ли на меня, то ли на какую-то точку чуть выше меня. Интересно, что он там мог увидеть? Хотя, видимо, это просто у него такой способ сосредоточиться и отключиться от обыденных вещей. Он явно ожидал от меня какой-то «бомбы», поэтому приготовился ко всему.

«А вот теперь… слушай дальше – продолжал я, наблюдая за насторожившимся товарищем – ты же помнишь, гроза начиналась с дождём, когда мы со старухой сидели?»

«Конечно, начиналась, да ещё какая! Молния…ливень бил в окна…я, точно слышал, а от удара грома я чуть не оглох» – Игорь кивал, как механический болванчик.

Я придвинулся вплотную к Игорю и многозначительно продолжал: «Ты прав, всё было: и молния, и гром, и ливень. А теперь, вспомни, дружочек, когда мы вышли на улицу, где-нибудь лужи были или только чуть мокренькая землица от небольшого чуть моросящего дождичка?»

«Луж вроде совсем мало было.

По крайней мере, я больших луж не припомню». Игорь вдавил голову в плечи. Затем он опять бестолково и настороженно, как-то исподлобья взглянул на меня.

«Ты, что меня, Жека, пугаешь. Может, хватит?» На Игоря в тот момент было действительно жутко смотреть. Если бы рядом проходил милиционер или врач – психиатр, то, пожалуй, они либо мне посоветовали, либо сами препроводили его куда следует. У меня появилось ощущение, что Игорь мечтает скорее убежать от меня, спрятаться, исчезнуть.

Мне даже доставляло определённое удовольствие издеваться над ним.

«Нет, дорогуша, не хватит – я уже явно вошёл во вкус и, пристально уставившись на Игоря, пробормотал – А теперь, самое жуткое на загладку».

«Не надо, Жека, прошу тебя, не надо…» – мой товарищ уже явно не знал, куда от меня деваться. Он, поистине, с диким ужасом уставился опять-таки не на меня, а чуть выше своими округлившимися, или, даже, как мне померещилось, какими-то осоловевшими, глазами.

Во взгляде его, пожалуй, проглядывало нечто большее, чем простой испуг. Какая-то потусторонняя, хмельная улыбка бродила по его лицу.

Меня буквально ущипнула коварная мысль: «А не выпил ли он с горя?» Хотя я прекрасно знал, что Игорь не пил абсолютно. Тем не менее, выражение его лица было ужасным. Губы вздрагивали и кривились, то ли в усмешке, то ли в недоумении.