Банкир

Тут же в вестибюле председатель был атакован нетерпеливо ожидавшей личностью из отдела ценных бумаг, а я поднялся выше этажом, в отдел банковских операций, и обнаружил, что там сидит Алек и хихикает, уткнувшись в конторскую книгу.

Алек, мой ровесник, страдал, говоря профессиональным языком, неконтролируемой склонностью к легкомыслию. Это в немалой степени украшало жизнь офиса, но, поскольку дворцовые шуты редко прокладывают путь к трону, карьера Алека со всей очевидностью шла вкривь и вкось. Видимо, окружающие были безнадежно узколобы.

У него было правильное лицо, сливочно-белая кожа, густо изукрашенная веснушками, высокий лоб, увенчанный плотной шапкой кудрей цвета пакли. В синих глазах за стеклами очков в золотой оправе всегда теплилась искорка, на губах играла легкая усмешка. Алек во всем умел находить смешную сторону. С первого взгляда он нравился почти всем, и только со временем люди начинали задаваться вопросом: а может, экзаменатор, присудивший ему первое место в списке закончивших курс правоведения в Оксфорде, был безнадежно слеп?

– Что такое? – спросил я, невольно улыбнувшись в ответ.

– Мы дали течь. – Он поднял голову и хлопнул по газете, лежавшей у него на столе. – Дорогой мой, – продолжал он с ехидным удовольствием, – эта штука пришла час тому назад. Похоже, мы подтекаем из всех дырок, как проколотый околоплодный пузырь. Течем, как Уэльс.

Лук в гербе Уэльса… Плачущие валлийцы… вот шут гороховый.

Алек развернул газету, и все, или почти все, стало ясно. С некоторых пор начал выходить (два раза в месяц) тоненький листок под названием «Что Происходит Там, Где Не Должно Происходить». Он тут же обрел популярность. Им зачитывалась чуть ли не вся страна, а главное, его внимательно читали в полиции. Приливная волна Уотергейта вызвала к жизни такое явление, как журналистские расследования. В этот могучий поток вливалась струйка и «Что Происходит…». Газетку решительно атаковали информаторы, которые ТОЧНО сообщали, что где происходит.

– Что там пишут? – спросил я; а кто бы не спросил?

– Если оставить в стороне резвые намеки, – сказал Алек, – сообщают, что кто-то в «Эктрине» продает конфиденциальную информацию.

– Продает…

– Точно так.