Банкир

Самым крупным на данный момент был договор из трех пунктов, согласно которому требовалось предоставить ссуду в четыре миллиона на расширение пекарни. Зная, что Гордон разрабатывал его неделю, я попросту начал оттуда, где остановился Гордон: позвонил людям, предположительно имеющим средства, и спросил, заинтересованы ли они подписаться на «Райскую пиццу» домашней выпечки. Сам банк, согласно расчетам Гордона, вкладывал в это дело только триста тысяч, что заставило меня задуматься, а не ожидал ли он втайне, что массы опять переметнутся к обычному хлебу.

А еще у него на столе, скромно прикрытый папкой, лежал роскошный глянцевый проспект – приглашение принять участие в многомиллионном строительстве в Бразилии. На проспекте Гордон, думая о своем, нацарапал карандашом уйму вопросительных знаков и пару пометок типа: «Дать иль не дать? Помни, Бразилия! Хватит ли у них кофе??» Наверху первой страницы было решительно начертано красным: «Предварительный ответ в пятницу».

Был уже четверг. Я взял проспект и пошел в конец коридора.

Там был другой офис, побольше, где за одним из семи столов сидел человек, почти равный Гордону по положению. И здесь пол был застелен пушистым ковром, и мебель еще приличествовала суммам, распределяемым наверху, но вид из окна был уже не тот. Не фонтан, но освещенный солнцем купол собора Святого Павла возвышался, как яйцо Фаберже, над белокаменным муравейником Сити.

– Проблемы? – спросил Почти Равный Гордону. – Чем могу помочь?

– Не знаете, хотел ли Гордон в дальнейшем связываться вот с этим? – спросил я.

 – Он не говорил?

Коллега Гордона просмотрел проспект и покачал головой.

– Кто там сегодня с вами работает?

– Только Алек. Я спрашивал его. Он не знает.

– Где Джон?

– В отпуске. А Руперта нет из-за жены.

Коллега кивнул. Жена Руперта была при смерти. Ей было двадцать шесть лет. Нелепо и жестоко.

– Я этим займусь, – сказал коллега. – А вы проверьте, куда Гордон запускал щупальца. Поспрашивайте в исследовательском отделе, во Внешних Вложениях, везде.

Составьте собственное мнение. Если посчитаете, что овчинка стоит выделки, обратитесь к Вэлу или Генри.

Вэл был шефом Гордона, а Генри был Генри Шиптоном. Я увидел, что и вправду здорово возвысился, став Гордоном. И не знал, радоваться или огорчаться тому, что возвышение это временное.

Весь остальной день я слонялся по банку с этим проспектом и в результате узнавал не столько о Бразилии, сколько о нервотрепке по поводу статьи в «Что Происходит…».