Банкир

– Ну, Тим, – сказал мой дядя, входя в комнату вслед за мной, – ты знаешь, что все это означает?

Я покачал головой:

– Нет.

Мой дядя что-то проворчал про себя и сел, жестом позволив нам с Генри сесть рядом. Генри мог быть председателем, мог даже зваться в служебное время боссом дядюшки Фредди, но седовласому старому тирану помимо всего еще принадлежало личное право собственности на само здание, и он издавна привык обходиться со всеми здесь как с гостями.

Генри рассеянно повертел в руках газету.

– Что вы думаете? – обратился он ко мне.

 – Кто… вы думаете?

– Может быть, и никто.

Он едва заметно улыбнулся:

– Подстрекатель?

– Гм. Ни одной конкретной детали. Как и в прошлый раз.

– В прошлый раз, – сказал Генри, – я спрашивал у издателя газеты, откуда он получил информацию. Он ответил, что не раскрывает источники. Бесполезно спрашивать вновь.

– Нераскрываемые источники, – фыркнул дядюшка Фредди. – Никогда им не верьте.

Генри сказал:

– Гордон считает, что вы, Тим, сможете поднять дела и узнать, сколько предприятий, если они вообще есть, занимают у нас средства под пять процентов.

Вряд ли таких много. Те, что остались со времени, когда проценты были низкими. Те, что когда-то выговорили у нас долгосрочный фиксированный процент. – Он не стал упоминать, что, когда пришло его время, он положил конец таким невыгодным соглашениям, связывающим нас по рукам и ногам. – Если есть среди них хоть одно недавнее, вы сможете его вычислить?

– Я посмотрю, – сказал я.

Мы оба знали, что на это нужны не часы, а дни, а в результате может выйти пшик.

Мошенничество, если таковое имело место, могло продолжаться десятилетие. Полвека. Ловкий мошенник может очень долго заниматься своим делом и не попадаться на глаза, пока кто-нибудь случайно его не уличит. Может быть, легче окажется выяснить, кто смог его уличить и почему он обратился в газету, а не в банк.

– Так или иначе, – сказал Генри, – не только поэтому мы попросили вас подняться сюда.

– Нет, – проворчал мой дядя.

 – Пора тебе стать директором.

Мне показалось, я ослышался.

– Э-э… кем?

– Директором. Директором, – раздраженно повторил он. – Таким типом, который сидит в правлении. Похоже, ты никогда о них не слышал.

Я оглянулся на Генри, который улыбался и кивал.

– Но, – сказал я, – вот так вдруг…

– То есть ты не возьмешься? – требовательно вопросил мой дядя.

– Нет. Возьмусь.

– Отлично. Не подведи меня. Я положил на тебя глаз, еще когда тебе было восемь.