Банкир

Так что вы здесь.

– Не знаю, как благодарить вас…

– Это ваша заслуга.

– У Джона будет припадок.

– Вас его зависть не заденет.

– Просто мне это не нравится, – сказал я.

– А кому нравится? Глупый человек, он сам портит свою карьеру.

Гордон самолично известил весь офис, и Джон, побледнев, на негнущихся ногах покинул комнату.

Неделей позже я неуверенно принял официальное назначение, а также приглашение на первый ланч и через несколько дней, как водится, привык к новому обществу и к более высокому уровню осведомленности.

В отделах узнают о решениях, которые уже приняты; в обеденном зале узнают о решениях, которые будут приняты.

– Наше ежедневное совещание, – пояснил Генри. – Гораздо легче, когда каждый может просто сказать, что думает, и никто не подает докладных записок.

На обеде обычно присутствовали от десяти до пятнадцати директоров, хотя при крайней необходимости продолговатый овальный стол мог вместить двадцать три человека – весь личный состав. Люди то и дело исчезали к телефону и по делам.

Сделки, покупка и продажа акций были первой необходимостью, еда – второй.

– По средам всегда подают барашка, – говорил Генри у буфета, выбирая себе пару постных котлет и гарнир. – Цыплята по вторникам, бифштекс по четвергам. – Генри никогда не ест жареного.

Каждый день в начале обеда подавался прозрачный бульон, в конце – фрукты и сыр. Спиртное – по желанию, но желающих было немного. Тому не следует иметь дело с миллионами, кто усыпляет свои мозги, говорил Генри, попивая неизменную минеральную воду.

Все это резко отличалось от доморощенных сэндвичей на моем столе.

В разоблачении «бумажных» компаний, которым банк ссужает деньги из пяти процентов, я не преуспел, и об этом дипломатично молчали, однако Вэл и Генри, как мне было известно, разделяли мою точку зрения, считая, что причиной доноса была злоба, а не факты.

Я провел несколько дней в большом помещении в тылу нашего этажа, где вершилась техническая часть банковских операций. Там на огромном пространстве (ковер на этот раз был серым) ряд за рядом громоздились длинные столы, поверхности которых ломились от телефонов, калькуляторов и компьютеров.

Отсюда исходили чеки на проценты, выплачиваемые вкладчикам, которые ссужали нам деньги, чтобы мы, в свою очередь, ссужали их всяким «Домашним пирожкам „Райское наслаждение"» и «Очистке стоков» в Норфолке. Сюда приходили проценты, которые платили нам пирожки, стоки и мультипликаторы и еще десять тысяч таких же клиентов.