Бурный финиш

Обратно мы возвращались с полным грузом, как это было заведено у Ярдмана. Он не любил порожних рейсов, особенно межконтинентальных. Поэтому он не ленился обзванивать клиентов, чтобы обеспечить полную загрузку. Владельцев это устраивало – в таком случае Ярдман предоставлял им скидку. Тимми и Конкер не одобряли этой практики, и теперь я понял почему. Человеческий организм не любит фокусов со временем. Но где-то над Атлантикой мою сонливость и усталость как рукой сняло. Я впервые столкнулся с лошадью, разбушевавшейся в полете.

Старый Альф потряс меня за плечо, и, увидев в его глазах испуг, я мигом вскочил на ноги и поспешил туда, куда он показывал, – в переднюю часть салона.

Во втором от начала боксе увесистый трехлетний жеребец разломал свой хомут и теперь стоял в деревянной клетке, не сдерживаемый ничем. Его передние ноги были связаны, но он методично бил задними. Он был весь в мыле и время от времени тревожно ржал. Его соседи, прижавшись к краю бокса, пугливо закатывали глаза, стараясь не попасть под копыта буяна.

Тот же методично, как тараном, бил задними копытами в стенку бокса. Доски дрожали, дребезжали и начали трескаться. Еще несколько ударов – и все сооружение рухнет.

Рядом со мной возник второй пилот. Нервно теребя меня за рукав, он прокричал:

– Капитан говорит, что не может вести самолет, когда лошадь так прыгает. Он говорит, что надо заставить ее стоять спокойно, иначе нарушается баланс.

– А как ее заставишь?

– Это ваша проблема, – сказал он. – И бога ради, сделайте что-нибудь поскорее.

Задняя часть бокса была уже поломана. Цепи, правда, удерживали ее части на месте, но через минуту-другую все может развалиться. Тогда мы окажемся один на один с обезумевшим животным, и стоит ему заехать копытом в иллюминатор, герметизация нарушится и нам всем настанет конец.

– У вас на борту есть шприц и лекарство для усыпления?

– Нет. Обычно мы выполняем пассажирские рейсы. Почему вы не захватили?

Не было инструкций, предусматривавших наличие всего этого при перевозках животных.

– У нас есть в аптечке транквилизаторы, – сказал второй пилот, но я только покачал головой.

– Не пойдет. Они непредсказуемы. Могут успокоить, а могут, наоборот, возбудить, – сказал я и подумал, что, возможно, жеребец взбесился как раз от неправильной дозы. С лошадьми часто получается наоборот, к тому же просто невозможно сделать инъекцию из обычного шприца взбесившейся лошади.