Дьявольский коктейль

– Мистер Линкольн, что вы думаете о Южной Африке?

– Эй, Линк, ну-ка, улыбочку!

– А правда ли, что…

– Нашим читателям хотелось бы знать ваше мнение о…

– Улыбнитесь, пожалуйста…

Я старался не замедлять шага, но они обступили нас со всех сторон. Я улыбнулся всем и никому и принялся давать стандартные ответы вроде: «Мне тут нравится. Я здесь в первый раз. Да, мне очень хотелось здесь побывать». В конце концов нам удалось выбраться на свежий воздух.

У Клиффорда Венкинса выступил пот на лбу, хотя здесь, на высоте шести тысяч футов над уровнем моря, было довольно прохладно, несмотря на яркое солнце.

– Извините, – сказал он. – Они бы все равно явились…

– Удивительно, откуда они узнали день и час моего прибытия! Я ведь заказал билет только вчера утром.

– Э-э… да… – проблеял он.

– Полагаю, они всегда готовы обеспечить популярность тем, кто вам нужен, – заметил я.

– О да, конечно! – радостно согласился он.

Я улыбнулся ему. Трудно винить его за то, что он использовал меня в качестве платы за былые и будущие услуги. Я знал, что моя нелюбовь к интервью многим кажется странной. Во многих странах, если не позволишь прессе подоить себя, тебя обольют грязью с головы до ног. Южноафриканцы – еще джентльмены…

Венкинс вытер лоб влажной ладонью и сказал:

– Позвольте, я возьму ваш чемодан!

Я покачал головой:

– Он не тяжелый.

К тому же я был гораздо выше его.

Мы шли через автостоянку к его машине. Я в первый раз вдыхал неповторимые запахи Африки. Смесь густых сладких ароматов, чуть отдающая затхлостью. Этот сильный, дразнящий запах преследовал меня дня три-четыре, пока наконец я не привык к нему и не перестал обращать на него внимания. Но мое первое сильное впечатление от Южной Африки – это именно ее аромат.

Слишком много улыбаясь, слишком сильно потея и слишком много болтая, Клиффорд Венкинс вез меня по дороге в Йоханнесбург. Аэропорт находился к востоку от города, на голой равнине Трансвааля, и до цели мы добирались добрых полчаса.

– Надеюсь, вам у нас понравится! – трещал Венкинс. – Нам нечасто удается… В смысле… Э-э… – Он отрывисто захихикал.